Неожиданно я разрыдалась и затряслась от холода. Вот какой у меня замечательный муж, это он лучше всех, а я сплошное несчастье. Я опять бессвязно залепетала:
– Она на меня поставила… их убили всех… миллион долларов… чужая квартира.
Внезапно я почувствовала жар.
– Да у нее температура, – сказал кто-то, и я с облегчением заснула.
Прошел месяц, и одновременно с ним миновали и канули в прошлое самые разнообразные события. Только через тридцать дней после моего путешествия по лесу мы с Олегом наконец-то смогли поговорить толком, и первым делом он задал мне вопрос:
– Ты не поняла, что дело нечисто?
– Нет.
– Эх, Вилка, – вздохнул Куприн, – ведь в нем столько нестыковок.
– Назови хоть одну.
– Ладно. Ты пошла на квартиру к Чердынцевой, обнаружила там полный бардак, а потом зазвонил телефон и некий мужчина, называя тебя Настей, сказал про НЕЧТО и Мартына, да?
– Ну да.
– Хорошо, затем тебе позвонила Настя, стала молить о помощи и сказала, что ее похитили вчера вечером.
– Ночью.
– Не важно, но ты-то была у нее утром, а в тот момент, если верить ее словам, Чердынцева уже сидела в страшном подвале.
– И что?
– Вилка! Зачем бы похитителю звонить ей и давать неделю на поиски! Он же знал, что Анастасия у него в подвале.
Я разинула рот. А и правда! Олег вздохнул.
– За тобой следили, вели видеозапись, а когда поняли, что ты идешь в квартиру к Анастасии, то позвонили туда по телефону, но вышла неувязка. Впрочем, ты этого не заметила. И еще одно…
– Что?
Куприн в упор посмотрел на меня.
– Ты идешь по следу, щелкаешь зубами, думая, что хватаешь дичь за хвост, вокруг всех убивают, а тебя не трогают, неужели и тогда у тебя не возникло сомнений?
– Ну…
– Вот именно, ну! Почему бандиты, «избившие» Диму, отпустили тебя? Почему разрешили спокойно уйти?
– Я же объяснила: они приняли меня за проститутку!
Куприн скривился:
– Вилка! Это не твой дурацкий криминальный роман, а суровая действительность. В такой ситуации свидетелей не оставляют. Просто ты была «лошадью», отсюда и неприкосновенность. Одного не пойму: с какой стати ты начала копаться в жизни Костика?
– Марина сказала Карине, что у нее есть нечто, из-за чего родители Кости примут ее, как родную, вот я и подумала…
– Ох уж эта Марина, – покачал головой Олег, – знаешь, что она имела в виду?
– Нет.
– Парочку пикантных снимков. Дима запечатлел своего любовника, многие парочки любят снимать любовные утехи. Вот Марина и решила: покажет снимки Зинаиде, а та испугается позора и разрешит сыну на ней жениться. Легкий шантаж. Но девочка просчиталась. Мать Костика великолепно знала о его наклонностях… Да… Так что трудно сразу понять мотивы убийств: второй участник пари убирал всех, желая помешать тебе «доскакать» до финиша, или кто-то хотел уничтожить людей, хорошо знавших Костика. Думаю, виной всему желание и денежек слупить, и избежать позора.
– Эй, ты о чем?
Олег погладил меня по руке.
– Вилка! Ты знаешь, кто конкурент? С кем спорила Чердынцева?
– Нет, но, очевидно, какой-то богатый мужчина.
– Женщина, жена обеспеченного человека, приближенного к криминальному миру. Супруг дамы ворочает невероятными суммами нелегально, его зарегистрированный бизнес – только прикрытие. Муж день-деньской пропадает на работе, а женушка тоскует, ездит по ресторанам, клубам, ходит без конца в салон к Веронике ногти полировать… Догадалась?
– Не может быть!
– Может, это Зинаида?
– Но она мать Кости!
– И что из этого?
– Но его убили!
– Да.
– По ее приказу?
– Именно.
– Это невозможно!!!
– Почему?
– Так ведь он ее сын!
– Я же объяснил: она хотела избежать позора.
– Олег, ты в каком веке живешь? Нынче иметь нетрадиционную сексуальную ориентацию вовсе не стыдно! Посмотри на эстраду: Борис Моисеев, «Тату»… Сейчас никто не скрывает ни голубой, ни розовый окрас!
– В шоу-бизнесе – да, – согласился Олег, – но не в том мире, где живет и зарабатывает деньги Николай, отец Кости. Это криминальная среда, в которой гей самое отверженное существо, пария. И те, кто имеет дело с «петухом», считаются тоже опущенными. На зоне с ними запрещено сидеть рядом, даже разговаривать. Взять что-либо у гомосексуалиста нельзя, не дай бог, дотронешься до кружки, из которой он пил чай. Вся посуда помечена: десятый номер, не трогать!
Реакция компаньонов Николая, криминальных авторитетов, узнай они правду о Костике, была бы соответствующей, и Зинаида об этом прекрасно знала. Сначала она молчала, думала, сын перебесится, надеялась, что связь Кости и Димы останется в тайне. Но потом в эту историю оказалось замешано слишком много народа: появилась Марина со снимками. Да еще Костик пристроился плясать в клуб, ну и ее терпелка лопнула. Зина-то с юности живет при зоне и имеет соответствующие понятия. Перед ней стал вопрос: жизнь сына или обеспеченное существование. Николай бы сразу лишился всех денег, узнай его компаньоны о пристрастии его сына. И Зина сделала выбор. Она панически боится нищеты, потому что очень долго жила на самом дне общества.
– Она чудовище!
