Филипп II Македонский полностью

Однако Народное Собрание в тот день выслушало не только Филократа. Союзный синедрион призвал к общему миру (koine еіrеnе) с Филиппом. Само название подразумевает, что имелось в виду общее соглашение всех греческих государств, которые должны были заключить союз друг с другом. Если один из членов союза повел бы себя неподобающим образом в отношении другого (например, напал на него), остальные союзники должны были бы встать на защиту потерпевшей стороны. На фоне привычной для греческих городов ксенофобии и междоусобиц, издавна омрачавших историю Греции, общий мир стал бы средством сдерживания, поскольку союзники с радостью воспользовались бы возможностью на законных основаниях выступить против агрессора. Кроме того, синедрион предложил, чтобы в течение следующих трех месяцев к общему миру могли бы присоединиться все желающие. Это означало, что в союз смогут войти и Фокида, и Гал, и любое другое греческое государство (включая союзников Филиппа).[387] Так как афиняне не очень охотно поддерживали Фокиду и Гал (нельзя забывать и об их желании вернуть Амфиполь), и Демосфен, и Эсхин поддержали предложение синедриона. Демосфен убедил Собрание изложить идею об общем мире посланникам Филиппа на следующем заседании, тем самым оставив без внимания выступление Филократа.[388]

Одобрение, которое вызвала у Народного Собрания идея синедриона, показывает, что первое посольство к Филиппу во время доклада перед Советом и Собранием о результатах переговоров не сообщило слушателям точных условий, предложенных македонским царем, в том числе предложение двустороннего мира: в противном случае Демосфен не смог бы так легко использовать беспокойство афинян. Будучи одним из десяти послов, отправленных в Македонию, он прекрасно понимал, что общий мир будет неприемлем для Филиппа, так как к нему могли присоединиться города и государства, которые он специально исключил из договора. Таким образом, Демосфен сменил фронт и повернул против своего союзника Филократа, положив начало вражде, закончившейся в 343 году, когда Филократ был обвинен в измене за политику, которую ныне предлагал Народному Собранию.

На второй день перед Народным Собранием предстал Антипатр. Его спросили, согласится ли Филипп на общий мир. Естественно, он дал отрицательный ответ. Если бы афиняне твердо настаивали на своих условиях, война с Филиппом должна была продолжиться. В этот момент Эсхин (по словам Демосфена)[389] изменил свою позицию, которую отстаивал еще вчера, так как вместе с Эвбулом и Ктесифонтом он высказался за мир на условиях Филиппа (и тем самым за предложение Филократа); против них выступил один лишь Аристофон, один из открытых противников Эвбула. Демосфен, председательствовавший на этом заседании Народного Собрания, не принял участия в дискуссии. Феопомп сообщает отрывок из речи Аристофона, изукрашенной риторическими приемами:

В конечном итоге афиняне проголосовали за «трусливое» предложение Филократа, приняв во внимание резкое предупреждение Эвбула (высказавшегося в тоне, напоминавшем вчерашнее выступление Филократа), который заявил, что Собрание должно либо принять мир и союз на македонских условиях, со всеми исключениями, которые они содержат, или отправиться на войну — немедленно, заплатив налоги и в одиночку неся все бремя военных расходов.[391] Война означала призыв в армию (и неизбежные потери), а также возможное изъятие средств из зрелищной казны в пользу военной. Народное Собрание одобрило политику, предложенную Филократом, но выдвинуло несколько своих требований, а именно: обе стороны должны сохранить владения, которые приобрели на данный момент времени, а участниками договора могут быть только Филипп с его союзниками и Афины со своими. Определение термина «союзник» было намеренно оставлено без уточнений и охватывало всех, кто принес клятву соблюдать союз на момент заключения мира. Это открывало