Филипп Красивый полностью

На подданных были наложены новые налоги: налог в размере одной сотой от стоимости земельной собственности в 1295 году, затем одной пятидесятой в 1296 году. Сбор этих налогов породил жестокость, следы которой можно найти в некоторых судебных делах, возбужденных общинами, ставшими жертвами поборов налоговых чиновников. Приведем один из многочисленных случаев в качестве примера: два королевских чиновника, клерк Пьер де Латилли и рыцарь Рауль де Брейи осенью 1297 года прибыли с 24 сержантами в деревню Лаурак, недалеко от Кастельнодари. Они явились, чтобы собрать налог, который задолжали 500 местных жителей. Метод сбора был простым и быстрым: солдаты входили в дома, собирали все ценные вещи, включая одежду и постельное белье; глав семей запирали в комнате, и они должны были согласиться перед королевским нотариусом Гийомом де Годье выплатить 3.000 турских ливров в течение следующих нескольких лет, непомерную сумму для этой деревни. После жалоб жителей деревни и восьми других общин в 1298 году было начато расследование, но безрезультатно: Латилли и Брейи заявили, что действовали в соответствии с "законом и местными обычаями", "без угроз и насилия", ко всеобщему удовлетворению!

Духовенство тоже не щадили, даже если оно и не подвергалось физическому насилию. Помимо децима, полученного под давлением чиновников короля, требовалась выплата аннатов, то есть годового дохода с епископств, ставших вакантными, и амортизации, то есть налога, налагаемого в случае приобретения Церковью земли, поскольку эти земли, став собственностью mainmorte (не отчуждаемой собственностью Церкви), освобождались от военных и фискальных обязательств. В 1295 году епископ Анжера Гийом ле Мэр осудил злоупотребления налоговых чиновников, agents de l'enfer (агентов ада), которые, пользуясь вакансиями в епископских канцеляриях, конфисковали имущество, прикрепленное к этим канцеляриям: они привлекали плотников и лесорубов, которые разоряли леса, "чтобы все было уничтожено до избрания" следующего епископа: "Как в эти времена Церковь угнетают и мучают, обдирая до нитки и забирая все нажитое непосильным трудом, я не могу описать. Для этого не хватит мудрости Соломона и красноречия Демосфена".

Таким образом, имея в виду войну против короля Англии, королевская администрация приложила немало усилий, чтобы найти деньги, необходимые для проведения этой компании. Расходы были огромными по сравнению с имеющимися в то время средствами: Арагонская кампания 1285 года стоила 1.228.751 турский ливр для содержания 12.000 пеших, 2.700 всадников и 400 оруженосцев в течение нескольких месяцев. Война в аквитанской Гаскони обошлась Филиппу IV только за первые два года, 1294–1295, в 2.125.200 турских ливров. В эту сумму входила и закупка оружия и снаряжения. В 1294 году Филипп IV купил в Тулузе 2.000 арбалетов, 1.000 латных набедренников, 3.000 шлемов-бацинетов и 3.000 латных горжет; он заключил контракт с Пьером де Ла Маром на оснащение оружием галер в Провансе, из расчета 60 арбалетов и 6.000 арбалетных болтов (стрел) на корабль. В том же году один ломбардец от имени короля купил в Брюгге 1.885 арбалетов, 666.258 болтов, 6.309 щитов, 2.853 шлема, 4.511 стеганых плащей, 751 пару перчаток, 1.374 горжет и налокотников, 5.067 латных пластин, 13.495 копий или наконечников копий, 1.989 топоров, 14.599 мечей и ножей. Производители и торговцы оружием получали значительные прибыли.