Следующие два часа мы катались по городу в поисках Барковского. Мы объехали все возможные места, но нигде из возможных мест мы его не обнаружили. Везде где он мог сейчас быть, он отсутствовал. Я опрашивала людей, которые могли бы его увидеть, но все бесполезно.
— у меня больше нет вариантов. Я не знаю куда он мог деться. Искать его сейчас бесполезно. У нас даже зацепки никакой нет. Уже ночь, понимаешь? Он может быть где угодно… лучше поискать его завтра. Сегодня просто нет смысла. Может он уже дома.
— поехали к нему домой. Может он там…
Упрямо твердила ему я. Нельзя сдаваться, а вдруг он на какой-нибудь крыше? Хотя я понимала, что Кир достаточно разумный и он не будет залезать на крышу чтобы… в общем он так не мог сделать, но мало ли что… ситуация критическая.
— нет Насть, посмотри на себя. Ты уже извела себя. Тебе надо отдохнуть. Завтра еще поищем.
Он подъехал к моему дому и остановился, где когда-то недавно останавливался сам Барковский.
— Егор, его надо искать! А вдруг с ним что-то случилась! ему нельзя гулять непонятно где в таком состоянии!
— даже если с ним что-то и случилось, то помочь мы ему сейчас никак не сможем. Прости, но ты совсем себя не контролируешь. тебе нужен отдых. Продолжим завтра.
Я тяжело вздохнула и открыв дверцу, вышла из машины.
До квартиры я доплелась с горем пополам. чувствовала себя очень подавленной и выжатой. День и ночь смешались в кучу и мне было плевать сейчас сколько времени.
Зашла в квартиру и закрыв за собой дверь, сняла обувь и хотела как всегда пройти тенью в свою комнату, как из кухни выкатилась мама и кажется сейчас снова начнется истерика.
— ты время видела!? Час ночи! Где шлялась шалава!? Ублюдков на жопу себе собирала!? Одного конечно тебе мало было!
Раньше я пропускала такие слова мимо ушей, но сейчас стало очень больно и внутренности сжались от ломки. Я зажмурила глаза чтобы мама не заметила, как стало плохо.
я не смогла сдержать дурацкие слезы обиды. Я и так в ужасном положении, и я дико переживаю за Кира, не знаю где он и что делает. Вдруг он сейчас на изломе жизни, а я стою тут и ничего не могу с этим сделать?
Мама сильно удивилась моим слезам. Раньше я никогда не плакала перед ней. Считала, что это проявление слабости и мама начнёт меня за это презирать, но сейчас было откровенно говоря пофиг.
Я была в растерянности, я не знала, что мне делать, меня одолевал сильный страх. Не за себя. За него. Где он? Что с ним? Я просто разрывалась от того, что не знала, как до него добраться и помочь…
я обессиленно села на подгибающихся ногах у коляски мамы и положив голову ей на колени, горько заплакала.
Мне было все равно как реагировала мама. Сегодня все перевернулось с ног на голову и для меня это было эмоциональным потрясением. Мне сейчас так не хватало душевной поддержки. Хотя бы простого человеческого сочувствия и понимания того, что ты не один.
Меня буквально трясло и пробивало на дрожь от рыданий. Я не могла это контролировать. Чувствовала, как сердце плачет от боли вместе со мной и от этого становилось еще хуже.
— мам, он умирает… он болен мам… что мне делать?
Звучали слова сквозь безысходные рыдания. От сказанных слов сердце полоснуло больно лезвием.
— успокойся милая. — гладила меня мама по волосам. Она никогда так со мной не разговаривала и не гладила волосы. Сейчас же я не предала этому значения. Мне было совсем не до этого — это не твои проблемы. Он тебя предал.
— он меня не предавал! Я сглупила и начала придумывать всякую дурь. Мам, я не смогу без него… я просто не выживу с пониманием, что его в этом мире нет…
я уткнулась маме в колени и зарыдала еще сильнее. Какая я все-таки слабая. не могу взять себя в руки вести себя достойно.
— тише девочка моя. Ты устала, вымоталась вся. Тебе нужно отдохнуть. Иди в комнату. Поспи. Поздно уже, а завтра мы с тобой спокойно все обсудим.
Я подняла голову и кивнула маме в знак согласия посмотрев на нее своими заплаканными глазами.
Я умылась и привела в порядок свое опухшее от рыданий лицо.
Прошла в комнату и легла спать, но как закрывала глаза, то видела перед собой улыбающееся лицо Кира. Его еще когда-то насыщенно синий цвет глаз, смотрящий на меня с озорством и с чем-то еще… таким скрытным и одновременно поверхностным.
Я не смогла сомкнуть глаз. Мне казалось, что Киру сейчас особенно плохо. В голову лезли постоянно пугающие мысли.
Не в силах больше это терпеть, я психанула и вскочив с кровати натянула первые попавшиеся джинсы и тихо вышла из комнаты.
На мне осталась та самая черная толстовка, которую я надеваю на ночь. Решила ее не снимать. Так будет теплее. Я проскользнула в коридор и нацепив на себя старые кеды, вышла из дому.
На улице моросил дождь опускаясь на дорогу маленькими капельками. Я одела на голову капюшон от толстовки и пошла по улице. Я не знала куда мне надо. Просто гуляла пытаясь выветрить мысли. Получалось плохо. Я пошла по дороге в сторону дома Барковского. Надо было проверить. Вдруг он и вправду дома и ему ничего не грозит. Может Егор лгал? Правда Егор не мог солгать…
