Он показал на конец моста, где на другом конце дороги возвышалось огромное здание похожее на заброшенный собор.
Я только сейчас увидела неподалеку лежащую сумку с баллонами краски.
Мое лицо озарила счастливая улыбка. Идея мне очень понравилось.
— зачем тебе монстрик?
— я хочу оставить какой-нибудь след, но очень красивый. Сделаю это твоими руками.
Мне на секунду стало грустно. Не может быть, чтобы его болезнь не лечилась. Я его уговорю на лечение. Он не умрет. Я знаю. Точно знаю.
Подарив мокрому балбесу поцелуй в щечку я, схватив черную сумку с баллончиками, понеслась по сырой и ночной улице вдоль моста в сторону где стояла еще пока голая стена.
— Догоняй! Черепаха!
крикнула ему не переставая бежать по дороге.
Как много лет во мне любовь спала.
Мне это слово ни о чем не говорило.
Любовь таилась в глубине, она ждала -
И вот проснулась и глаза свои открыла!
Теперь пою не я — любовь поет!
И эта песня в мире эхом отдается.
Любовь настала так, как утро настает.
Она одна во мне и плачет и смеется!
И вся планета распахнулась для меня!
И эта радость, будто солнце, не остынет!
Не сможешь ты уйти от этого огня!
Не спрячешься, не скроешься -
Любовь тебя настигнет!
Как много лет во мне любовь спала.
Мне это слово ни о чем не говорило.
Любовь таилась в глубине, она ждала -
И вот проснулась и глаза свои открыла!
Роберт Рождественский
— а ну вставай! Сколько можно тебя будить… вот соня!
Я пыталась стянуть с него одеяло, но он, предугадав мои действия вцепился в него и не отдавал. Конечно он сильнее и мои попытки лишить его одеяла были бесполезными.
Я злобно запыхтела еще раз, глянув на спящего балбеса, уткнувшегося в подушки и накрываясь одеялом с головой.
в голову пришла гениальная идея. Я мстительно похихикала и забравшись на кровать, начала прыгать на ней распевая детскую песенку:
— …раз иголка, два иголка — будет елочка! Раз дощечка, два дощечка — будет лесенка!
раз словечко, два словечко — будет ПЕ-СЕН-КА!!!
вместе весело шагать по просторам, по просторам!
И конечно припевать лучше хором! Лучше хором! Лучше… АААА!
Тут мне закрыли рукой рот и повалили на кровать. Похоже Киру надоело трястись на кровати вместе со мной.
Он с глазами хищного зверя что напал на жертву навис надо мной.
— хулиганка! Ты вообще знаешь во сколько мы вчера пришли?
Мы гуляли с Киром вчера почти до утра. Я нарисовала лохматого монстрика. Точнее мы вместе его рисовали. Потом Кир начал его подписывать, но не дописал так как я угрожая придушить его в ближайшей подворотне помчалась за ним, а он, унося свои ноги беспокоясь о своем благополучии забыл дописать его имя. Там до сих пор так и не дописано "НАС…" не сложно догадаться что он писал. Потом под утро мы пошли к нему домой.
— а ты сейчас время видел? Вторая половина дня! Пошли давай завтракать!
Он потянулся ко мне и потерся об мой нос своим. Дразнит паразит. Я протянула к нему руку и взяла его за темные волосы на затылке. Притянула его к себе, и он с жадностью накрыл мои губы своими. Это тот самый невероятный кайф, от которого я сходила с ума. Мне было его мало. Хотелось только с ним. Только его.
— а что у нас на завтрак?
Оторвавшись от моих губ, спросил довольно Кир.
— овсянка!
Ответила из вредности я.
— неееет… не хочу овсянку!
— а что хочешь?
Игриво провела по его шее своей ладошкой. Он тяжело сглотнул и посмотрел помутневшими глазами на меня.
— тебя хочу принцесса. И чтоб на всегда…
я уткнулась ему в шею вдыхая желанный аромат. Всегда тащилась от его запаха… не признавала только когда была мелкой.
Мне не хотелось думать о проблемах. Я знала, что решу их и все будет хорошо. Киру станет легче, и он будет жить.
— овсянки я у тебя там не нашла. Тем более дело уже к ужину. Твой любимый пирог стоит на кухне, остывает. Кирюшенька же любит яблоки?
— очень мой Настик-мордастик! Чего же мы тут валяемся!? У меня миссия тебя откормить!
Он перехватил меня за талию и под мои протестующие визги, взвалил к себе на плечо.
— я вообще у тебя веса не чувствую! Ты чем питалась у меня все это время!?
— воздухом блин! Поставь меня! Я высоты боюсь!
— не бойся! Даже если и упадешь, то будет не больно. Веса не хватит жестко упасть.
Кир смел половину моего пирога! Я была в шоке. Мне кусочка одного с головой хватило. В общем остальную часть пирога он упрямо пытался запихать мне. Еще один я одолела с большим усилием, а, чтобы запихать еще Кир бегал за мной по всей квартире уговаривая на еще один кусок. Я смеялась и показывала языки пока он неожиданно не схватил меня припечатывая к стене.
— умеешь же ты выматывать кошмарище…
Я смотрела в его синие омуты и поверить не могла что смогла его оживить. Заставила поверить… в чудо. Он наконец улыбается, и я безумно счастлива его улыбке. У него она открытая и искренняя. Так улыбаться может только он, до ломоты во всем теле заставляя чувствовать любовь и щемящую нежность к нему. Раньше я не ценила его улыбок. мечтала избавиться от надоедливого, сама, не понимая истинности происходящего.
