Иван Петрович усмехнулся: "Почему это произошло? Ты осмелился ударить моего сына, и этого достаточно. У тебя нет никаких оправданий."
Сергей, чувствуя, как внутри растет решимость, возразил: "Ваш сын не святой, и его поступки тоже не безгрешны. Я не искал драки, но он заставил меня защититься."
Пётр Николаевич внимательно следил за диалогом, готовый в любой момент вмешаться. Но пока он решил дать Сергею возможность высказаться: "Сергей, расскажи нам, что именно произошло вчера."
Сергей начал свой рассказ, стараясь передать все детали. Он говорил о том, как долго Гвоздь унижал и запугивал одноклассников, как постоянно требовал деньги и сигареты, как заставлял их делать за него домашние задания и дежурить в класе: "Вчера он снова начал задирать меня, требовал деньги и угрожал. Когда я отказался, он начал толкать меня и пытался ударить. Я не хотел драться, но он не оставил мне выбора."
"Ваш сынуля - настоящий талант! Он может отобрать деньги у первоклашки. А его коронный прием - макание ботаников однокласников и головой в унитаз - просто шедевр! Жаль, олимпиад по школьному рэкету не проводят, ваш Витенька был бы чемпионом!".
Отец Гвоздя побагровел и попытался что-то сказать, но Сергей был в ударе. "А вы знаете, что ваш сын - настоящий меценат? Да-да! Он регулярно собирает с нас, лохов, дань на... как это он говорит? А, точно! На "развитие школьной инфраструктуры". Правда, почему-то эта "инфраструктура" обычно продается в ларьке за углом и пахнет сигаретами".
Директор нервно хихикнул, но быстро спохватился и нахмурился. "Сергей, это серьезные обвинения. У тебя есть доказательства?". Сергей на секунду задумался. "Конечно! Вот, посмотрите! - он достал из кармана помятую тетрадку. -Это мой дневник наблюдений за школьной фауной. Тут все записано - кто, когда и сколько денег отобрал, кого побил, кого заставил делать домашку. Даже графики есть! Вот, смотрите - это динамика роста "пожертвований" на "инфраструктуру" за последний год. А вот это - корреляция между количеством синяков у ботаников и успеваемостью Гвоздя. Видите, как красиво растет?".
Отец Гвоздя побледнел. "Это... это клевета! Мой сын - хороший мальчик! Он просто... немного темпераментный!". Сергей фыркнул. "Ага, конечно. А Чингисхан был просто любителем конных прогулок по Евразии".
Ну знаете, я тоже могу так себя вести! Хотите, я сейчас пойду и отберу у первоклашек деньги на обед? Или может, макну кого-нибудь головой в унитаз? А что? Я же просто "немного темпераментный"!".
Директор же, наоборот, словно очнулся от спячки. "Так, стоп. Сергей, ты хочешь сказать, что все это время подвергался травле, а мы ничего не замечали?". Сергей горько усмехнулся. "О, вы замечали. Просто предпочитали не вмешиваться. Знаете, как говорится - нет проблемы, если ее не видеть".
Иван Петрович, раздражено, спросил: "Ты хочешь сказать, что мой сын начал задирать первый?"
Сергей кивнул: "Да, Иван Петрович. И это не первый раз. Многие ребята в классе могут подтвердить мои слова."
Пётр Николаевич задумчиво посмотрел на Сергея, а затем на Ивана Петровича: "Иван Петрович, возможно, стоит выслушать и других учеников. Если Сергей говорит правду, то нам нужно принять меры."
Иван Петрович, явно не готовый уступать, встал и подошел к Сергею: "Ты думаешь, что можешь просто так выйти сухим из воды? Ты хоть представляешь, сколько проблем ты себе создаешь?"
Сергей не дрогнул, глядя прямо в глаза Ивану Петровичу: "Я понимаю, что вам это неприятно. Но справедливость должна восторжествовать. Если ваш сын считает, что может запугивать всех подряд, то кто-то должен его остановить. Вы же уважаемый человек. Хотите добра своему сыну. Но любому унижению есть предел. Меня бабушка постоянно спрашивает мол может стоит заявить сначала в милицию. Параллельно в министерство образование пусть проверку сделают и огласят ее перед журналистами. Пусть статья выйдет. Люди должны знать своих уважаемых господ."
Пётр Николаевич встал, явно решив вмешаться: "Господа, давайте не будем устраивать здесь разборки. Я предлагаю провести внутреннее расследование, выслушать свидетелей и принять справедливое решение своими силами."
Иван Петрович, сжав кулаки, но понимая, что не может ничего возразить, медленно кивнул: "Ладно. Но я буду следить за этим делом."Сергей почувствовал облегчение, но знал, что это только начало. Он понимал, что впереди его ждет еще много испытаний, но теперь у него была поддержка и уверенность в своих силах.
Сергей встал, чувствуя, как дрожат колени. Он сделал несколько шагов к двери, но вдруг остановился и обернулся. "Знаете, я ведь правда не хотел никого бить, - сказал он тихо. Я просто хотел, чтобы меня оставили в покое. Чтобы я мог спокойно учиться, общаться с друзьями, жить нормальной жизнью. Разве это так много?".
Выйдя из кабинета директора, Сергей глубоко вздохнул. Он чувствовал себя выжатым ,как лимон. "Боже мой , - подумал он, - и это только начало. Как же я выживу в этом мире подростковых интриг?"
