Скептическая мысль восходит отчасти к рассуждениям античных философов Протагора, Горгия, Продика, Гиппия, Антифонта, Фразимаха, которые были предшественниками и современниками вершинных мыслителей древности - Сократа и Платона (в Диалогах'Платона можно найти споры с софистами). Ксенофан говорил:
Пусть даже кто-нибудь правду изрек бы:
Как мог бы узнать он,
Правду иль ложь он сказал?
Лишь призраки людям доступны.
Но и великий Аристотель заметил: "Кто ясно хочет познавать, тот должен прежде основательно сомневаться". Собственное имя "скептики" принято связывать с философской школой, основанной Пирроном, по преданию, участником перехода Александра в Индию, воспринявшим некоторые идеалы индийской мудрости. В Пирроне "скептики всех времен видели своего патрона и чуть ли не святого" [1], поэтому скептицизм иносказательно именуется также пирронизмом, а философы, встающие на позиции скепсиса, - пир-рониками. Изложение взглядов Пиррона дал его последователь Секст Эмпирик, откуда и черпается большинство сведений об античном скептицизме. К скептикам относят и так называемых академиков [1] - Аркесилая, Карнеада. В эпоху Возрождения и в начале Нового времени скептические учения развивали такие знаменитые мужи, как Эразм Роттердамский, Агриппа Неттесгеймский (последнему принадлежит труд "О недостоверности и тщете всякой науки"), Пико делла Мирандола. Особую известность приобрел автор прославленных "Опытов" Мишель Монтень: "Из того, что придумали люди, нет ничего более правдоподобного и более полезного, чем пирронизм. Благодаря ему человек оказывается голым и опустошенным; признающим свою прирожденную слабость и готовым признать некую высшую силу... это - чистый лист бумаги, на котором перст Божий может начертать все, что ему благоугодно" [2]. Выраженный здесь переход от скептицизма к фидеизму (стремление основать знание на религиозной вере) не случаен и характерен для многих пирроников.
1 Флоренский П.А. Столп и утверждение истины. С. 35.
2 Цит. по: Богуславский В.М. Скептицизм в философии. М., 1990. С. 95).
Древние философы, как известно, старались жить в соответствии со своим учением. Гносеологической установке скептиков - эпохэ (воздержанию от суждения) - соответствует в поведении идеал атараксии, т.е. глубокого спокойствия и невозмутимости [3].
3 Ataraxia - есть без-беспокойность души (от глагола tarag - потрясаю, волную, смущаю, беспокою и т.д.). В романе А.И. Солженицына "В круге первом" друзья забавно упрекают одного из главных героев, Нержина, кстати, частично автобиографическое лицо, провозглашавшего себя последователем Пиррона и Монтеня, за отклонение от пирронической этики (Солженицын AM. В круге первом. Гл. 9 // Сочинения. Т. 1; вообще в этом романе рассыпано множество упоминаний, так или иначе касающихся философского скептицизма). Положительным примером скептической атараксии может, наверно, служить флегматичный майор Мак-Набс из жюль-верновских "Детей капитана Гранта".
Но действительно ли душевное состояние атараксии соответствует гносеологической эпоха?
"Выраженная в двух словах, *** сводится к следующему двухсоставному тезису: "Я ничего не утверждаю"; "не утверждаю и того, что ничего не утверждаю". [Здесь] как оказывается, мы явно нарушаем закон тождества, высказывая об одном и том же подлежащем... противоречивые сказуемые. Но мало того.
И та, и другая тезиса являются утверждением: первая - утверждением утверждения, вторая - утверждением не-утверждения. К какой из них неизбежно применяется тот же процесс [...] Процесс пойдет далее и далее, при каждом новом колене удваивая число взаимопротиворечащих положений. Ряд уходит в бесконечность, а рано или поздно, будучи вынуждены прервать процесс удвоения, мы ставим в неподвижности, как застывшую гримасу, явное нарушение закона тождества. Тогда получится властное противоречие, т.е. зараз: А есть A; А не есть А.
Не будучи в состоянии активно совместить эти две части одного положения, мы вынуждены пассивно предаться противоречиям, раздирающим сознание. Утверждая одно, мы в этот же самый миг нудимся утверждать обратное; утверждая же последнее - немедленно обращаемся к первому... Теперь далеко уже сомнение, - в смысле неуверенности: началось абсолютное сомнение, как полная возможность утверждать что бы то ни было, даже свое не-утверждение [1]. Скепсис доходит до свободного отрицания, но не может перескочить и чрез последнее, так что обращается в бесконечно-мучительное томление, в потуги, в агонию духа... Безумное вскидывание и корча, неистовое топтание на месте, метание из стороны в сторону - какой-то нечленораздельный философский вопль... Уж конечно, это - не атараксия. Нет, это наисвирепейшая из пыток, дергающая за сокровенные нити всего существа; пирроническое, поистине огненное (Пир - огонь) терзание" и т.д. [2]
