Христианство сформировало потребность человека во внутреннем сосредоточении, что было вызвано необходимостью общения с Богом. Возникла практика такого общения – молитва. Молитву всегда сопровождают душевные переживания, которые и стали предметом внимания средневековых философов. Наряду с молитвой возникла и практика исповеди, стимулирующая умение совершать самоанализ, нравственный самоотчет. IV Лютеранский собор (1215 г.) предписал каждому христианину ежегодную исповедь. В связи с этим возникла практика самоанализа, стала востребована способность сосредоточения на внутреннем мире. Другими словами, в Средние века была открыта новая грань проблемы сознания: сознание теперь понималось не только как знание о внешнем мире, но, прежде всего, как способность знать свой внутренний духовный мир. Проблема сознания стала рассматриваться одновременно и как проблема самосознания. Именно так понимал сознание Августин Блаженный (V в. н. э.), на мнение которого оказал большое влияние основатель неоплатонизма Плотин (III в. н. э.). Сформировалось понимание сознания как явления чисто духовного. Наличие сознания в духовном опыте человека дает ему возможность постоянно помнить, что в своей обычной жизни он удален от Бога, однако, при определенных условиях он может совершить переход на уровень Божественного отдохновения. Вместе с тем, будучи отражением Божественного, сознание выступало как нечто вторичное, не самое высокое и лучшее из того, что есть в человеческом духовном опыте. Более того, считалось, что именно сознание ввергает человека в муки и страдания. Это связано с тем, что оно напоминает ему о его греховности и о скоротечности жизни, противопоставляя прошлое и настоящее, настоящее и будущее. Связь сознания и страдания признавали в дальнейшем многие философы. Так, Н.А. Бердяев считал, что сознание дано людям, чтобы они испытали муки души, потерявшей единение с Богом, а выдающийся философ XX в. Э.В. Ильенков писал, что «вся боль мира существует, собственно, только в сознании».
Наработанное в Средние века, умение человека обращать внимание на свой внутренний духовный мир, было востребовано и в Новое время. Поэтому при объяснении феномена сознания никто не сомневался в том, что сознания нет без самосознания. Кроме того, в эпоху Возрождения был утвержден тезис о самоценности человеческого «Я».
В отличие от толкования философов Средних веков, самосознание в Новое время уже не связывалось с тем уровнем духовного опыта, где происходит слияние человеческой души с Богом. Внутреннее пространство духовного опыта человека редуцировалось до предметно-логического содержания, связанного с чувственностью. В Новое время сознание понималось как особый вид психической энергии, как способность человека выражать свои душевные состояния через рациональное знание. Не случайно у Р. Декарта способность человека к мышлению признается основным признаком его существования («Я мыслю, значит, существую»). Декарт был убежден, что, найдя ответы на вопросы соотношения духовности и телесности, он сможет определить сущность человека. Декарт считал, что после того, как мы вычтем все телесные функции, в человеке останется как раз то, что и интересует людей, – душа и мысли. Тело человека, как природный организм, относится к материальной субстанции, а его сознание – к духовной субстанции. Если важнейший признак материальной субстанции – это ее протяженность и делимость до бесконечности, то духовная субстанция неделима. Душа – это мысль и она непротяженна. Чтобы разобраться в этом подробнее Декарт пытался объяснить физические и органические процессы, предвосхищая современную физиологию, и в работе «Страсти души» приходит к тому, что душа расположена в центре мозга, «это не мозг, а только часть его» (Декарт имел в виду шишковидную железу). Очевидно, что механицизм, буквально пронизывающий все науки Нового времени, давал о себе знать. Представления о сознании стали схематичными, а, при отождествлении эмоций и духа, даже упрощенными.
Философы Нового времени отождествили сознание с интеллектуальной деятельностью субъекта познания. Б. Спиноза сосредоточил свое внимание на проблеме поиска методов «формирования человеческого разума». Именно такую задачу он сформулировал в «Трактате об усовершенствовании разума». Другими словами, сознание стали понимать как естественный процесс понимания человеком мира и самого себя. Так Г. Лейбниц утверждал, что познание невозможно без самопознания, без углубления в свою внутреннюю духовную жизнь. В такой трактовке функций познающего субъекта Лейбниц ввел понятие апперцепции (рефлексии субъекта).
В связи с таким интересом к проблеме сознания вполне естественно оформились рационализм и сенсуализм как философско-гносеологические направления. Дж. Локк в споре с рационалистом Лейбницем утверждал, что ведущая роль в познании принадлежит чувствам, ощущениям, а не разуму («Ничего нет в разуме, чего ранее не было бы в чувствах»).
