Философия полностью

Славянофилы, среди которых выделялись своим значительным философским потенциалом Иван Васильевич Киреевский (1806–1856), Константин Сергеевич Аксаков (1817–1860), Юрий Федорович Самарин (1819–1876) и особенно Алексей Степанович Хомяков (1804–1860), стремились опровергнуть немецкий тип философствования и выработать на основе исконно отечественных идейных традиций особую русскую философию. Историософское понимание славянофилами «особого» духовного характера России, а также объяснявшего этим самостоятельного развития страны, определялось главной особенностью их мировоззрения – религиозностью. Специфика трактовки христианской философии в учении ранних славянофилов, позволившая им говорить об «особом» духовном строе, и философский анализ истории явились основой для создания самобытной и оригинальной славянофильской философии.

Можно отметить три черты, характеризующие славянофильство как философскую концепцию:

1. Славянофильство – это учение о целостности духа. Органическое единство не только пронизывает церковь, общество, человека, но и является непременным условием познания, воспитания, практической деятельности людей. Славянофильство отрицало возможность постижения истины через отдельные познавательные способности человека, будь то чувства, разум или вера. Подлинное знание доступно не отдельному человеку, а лишь такой совокупности людей, которая объединена единой любовью, т. е. соборному сознанию.

2. В славянофильстве противопоставляются внутренняя свобода внешней необходимости. Славянофильство стремилось вывести человека из-под господства внешних сил, навязанных извне принципов поведения. Человек должен руководствоваться своей совестью, а не рационалистическим определением выгоды.

3. Религиозность. Славянофилы полагали, что вера определяет движение истории, быта, морали, мышления. Поэтому идея истинной веры и истинной церкви лежала в основе всех философских построений славянофилов.

Вера, в понимании славянофилов, становится категорией, играющей существенную роль в антропологических, гносеологических, культурологических и, конечно, богословских воззрениях. Историософское обоснование веры и ее взаимосвязи с конкретно-историческим бытием народа, изложенное А.С. Хомяковым в «Записках о всемирной истории», с введением категорий «свобода» и «необходимость», позволило автору сделать вывод о противоборстве двух начал – «вещественности» и «духовности». Обратясь к эмпирическим данным, как Хомяков, так и Киреевский, склоняются к мысли, что именно на Руси возобладало духовное начало, нашедшее почву в восточном типе христианства – русском православии, которое у славянофилов оказывается неразрывно спаянным с национально-эстетическим. Западное христианство – мир вещественности, мир ratio, в котором личная религиозность мыслителей не связана с принципом построения философской системы.

Наиболее адекватно выразить идею внутреннего единства восточного христианства, по мнению А.С. Хомякова, может только понятие «соборный». «Соборность», по определению Хомякова, «это множество, объединенное силой любви в свободное и органическое единство. Только в соборном единении, – заостряет внимание Хомяков, – личность обретает подлинную духовную самостоятельность, ее неотъемлемым признаком является свобода личности, ее добровольное и свободное вхождение в церковь».

В понятии «соборность» воплощается идея Шеллинга о выделении божественного или единого начала в «наличном бытии всех существ». И чем ближе вещь, явление к «единству», тем оно совершеннее, в то время как обособление от всеполноты подавляет «стремление вернуться к единству», а, следовательно, и к обретению идеала.

Идеи соборности, веры, «цельного духа» еще не развитые, но уже намеченные, пронизывают работы Хомякова и Киреевского, как главных идеологов славянофильства независимо от того, касаются ли они вопросов гносеологии, антропологии, историософии, социологии или эстетики. Наконец, развитие самобытной русской философии не могло произойти вне общерусского религиозного сознания, вне традиций православия.

Благодаря пониманию роли «исконных русских начал», «русского духа», славянофилам удалось, взяв положительное из философского дискурса Запада, сочетать «любомудрие Отцов Церкви» с философскими идеями немецкого идеализма и очертить круг проблем, определивший развитие русской религиозной философии XIX–XX вв.