Он зачем-то выходит из машины.
— Смотри!
— Что это? — в руках Самаэля кусок чего-то черного.
— Это то, что осталось от колеса. Оно лопнуло. Нам еще повезло, что мы успели вовремя затормозить.
«Или нет», — думаю я…
Я обхожу машину и вижу, что от заднего колеса не осталось практически ничего. Только черные ниточки паленой резины.
Я сижу в машине, пока Самаэль ищет запасное колесо, на глаза мне попадается визитница из черной кожи, отделанная золотыми уголками по краям. Точно такую же я подарила Дамьену, он еще вставил мою фотку из рекламы фитнес-центра на первую страницу. Я чисто на автомате открываю ее и вижу ту самую фотку. Странная мозаика постепенно начинает складываться у меня в голове. Дамьен купил такой же Astin Martin перед своим отъездом в Японию. На заднем сиденье лежит пакет с его костюмом от Armani, мы вместе выбирали его, но забыли забрать из машины…
— Отец убьет меня! Придется вызывать эвакуатор…
— Отец? но ведь это машина Дамьена…
— Ну да, Дамьена, моего отца… Где же это чертово запасное колесо?!
На секунду представляю реакцию Самаэля… и именно поэтому ничего ему не говорю. Наверное, не стоит акцентировать сейчас на этом внимание, а то я рискую слишком сильно загрузиться.
Мы развалились на сиденьях и ждем эвакуатор.
— Ты когда-нибудь задумывалась о том, чего мы стоим в этой жизни?
— Без учета скидок? Как новая коллекция? — мне странно говорить с ним о серьезных вещах.
— Я серьезно, мне иногда становится страшно, что когда мы окажемся на кассе, покупка будет идти как уцененный товар…
— Тебе, страшно? Я не знала, что ты этому подвержен…
Мы оба настолько пьяны, что смысл нашей философии достигнет своего пика в момент сказанного, но растает и забудется сразу после пробуждения.
Моя голова лежит у него на плече, я не понимаю, почему он затеял этот разговор. Он начинает гладить мои волосы.
— Мне страшно сейчас, что я не смогу открыть глаза через минуту и усну, тогда я пропущу все самое интересное, я так хотела прокатиться на эвакуаторе.
— Я разбужу тебя, спи спокойно.
Я чувствую прикосновение его рук, но мне кажется, что это наполовину сон, я пытаюсь проснуться, но он не дает мне этого сделать. Я прошу его остановиться, пока не наступила точка невозврата, пока не приехал эвакуатор, пока еще возможно.
— Пожалуйста, — я как будто кричу, но наяву произношу все сказанное слишком тихо.
— Тихо, тихо… — шепчет он.
17
Утро, или уже день начинается с виски с колой, самое ужасное из всевозможного выбора.
— Ясмин, милая, это не может больше продолжаться, я устала, устала думать и не думать одновременно, устала делать вид, что все хорошо…
— Оу, я тебя так понимаю, ведь мы именно этим и занимаемся всю жизнь, что делаем вид… — она параллельно пишет СМС своему теперь уже бывшему.
Ей не понять мои душевные терзания! Я тушу сигарету и изучаю меню.
— Ты будешь что-то заказывать?
— Да, можно двойную порцию яда, пожалуйста!
— Ну перестань, ты воспринимаешь все слишком серьезно! Вот смотри, я могу делать вид, что все плохо, и портить настроение себе и окружающим, а могу просто не париться, и по сути ничего ведь не изменится, правда, понимаешь?
Она ничего не поняла, а мне не хочется объяснять.
— Дамьен еще не вернулся? — она продолжает пялиться в свой телефон.
— Он обещал позвонить, когда окажется в аэропорту, хочу попросить его купить мне кое-что в дьюти фри, никак не могу найти одну помаду, которую не было времени купить в прошлый раз перед вылетом.
— Это уже хорошо, что тебя еще беспокоит твой внешний вид, значит, не все потеряно.
— Мне просто нужно немного времени… — говорю я и падаю головой на руки, мне вдруг страшно хочется плакать, хотя и причины вроде бы нет.
Мы расплачиваемся и едем к Николасу, моему инструктору по фитнесу. У него для нас кое-что есть.
— Все как договаривались, — он подмигивает и передает мне небольшой пакет.
В ответ на что я осторожно передаю ему сложенные купюры.
После в раздевалке мы заправляемся «экой» и идем на тренировку. Я сбросила еще полкило, даже несмотря на то, что пью алкоголь, который, как известно, замедляет обмен веществ, но так как я почти ничего не ела на неделе, мне это удалось!
— Ужасные бедра, это все фрукты! А еще говорят, что от них не поправляются!
Я ее успокаиваю, говоря, что всего неделя на «эке», и она снова придет в форму, так как весы действительно показывают немного больше.
У меня звонит телефон. Я в нерешительности смотрю на экран.
— Кто звонит?
— Самаэль… — и я кладу телефон обратно в сумочку.
— Не хочешь отвечать? Дай я с ним поговорю!!
— Нет… потом.
— У вас с ним что-то было? — она хитро щурится.
— Не в этом дело. Ты знаешь, кто его отец?
— Ну да, так, относительно… Это ты к чему?
— Его отец Дамьен… мой Дамьен…
Минутное молчание.
— Ну ты даешь, а он знает об этом?
— Нет, конечно!! И я не хочу пока об этом думать, тем более за все время наших отношений что-то я не припомню, чтобы он горел особым желанием познакомить меня с сыном, а значит, это так и должно остаться тайной века.
— Было бы здорово, если бы он познакомил тебя с ним, со словами «познакомься со своей новой мамой»!
— Балда! — я кидаю в нее полотенце.
