«Диалектика… не знает ни одной категории, которая была бы изолирована от всего прочего и имела значение сама по себе. Вся сущность диалектики заключается в том, что в ней каждая отдельная категория несет на себе энергию соседней и всякой другой категории, т.е. всех категорий вместе, что отдельная категория только потому и может образоваться, что она находится в самотождественном различии со всем разумом в целом и с отдельными его моментами в частности» (Лосев А.Ф. Очерки античного символизма и мифологии. С. 630).

В своей ранней работе «Философия и психологии мышления» А.Ф. Лосев вообще рассматривал мышление как «объективное обстояние» и трактовал любую структуру мышления «не как копию соответствующего объекта или вещи, но как самую эту вещь – только с другим содержанием», т.е. в «иной», как он предпочитал тогда выражаться, «модификации» (Лосев А.Ф. Личность и Абсолют. Μ., 1999. С. 15).

С. 41.*** «…диалектика есть просто ритм самой действительности».

В этом тезисе А.Ф. Лосева исследователями усматривается установка на сохранение онтологического взгляда, поскольку и феноменология, и логика мышления в подходе Лосева «обязательно предполагают онтологию» (Грякалов А.А. Событие и смысл (опыт сопоставления) // А.Ф. Лосев: ойкумена мысли. Альманах «София». Вып. 1. Уфа, 2005. С. 76). Что же касается понимания собственно самого ритма, то, по дефиниции А.Ф. Лосева, ритм есть «континуальная воплощенность чистого числа», не связанная существенно с «вещественной физической действительностью» (Лосев А.Ф. О понятии и структуре ритма // А.Ф. Лосев и культура XX в.: Лосевские чтения. Μ., 1991. С. 212 – 213). Ритм, по Лосеву, не есть временнáя категория, но – «числовая фигурность», т.е. определенная «комбинация длительностей, взятых… вне своей абсолютно-временной величины» (Лосев А.Ф. Форма. Стиль. Выражение. С. 550).

С. 41.**** «…имя есть жизнь».

Поскольку «имя есть жизнь», замечает прот. Д. Лескин по поводу данного фрагмента текста, поэтому мир «светел» и «дружелюбно раскрыт человеку» (Лескин Д., прот. Метафизика слова и имени в русской религиозно-философской мысли. СПб., 2008. С. 480). В своей интерпретации имени как жизни А.Ф. Лосев созвучен православно-христианскому пониманию Имени Божия в данном ключе. По словам В.Н. Лосского, византийское богословие называет Божественные имена энергиями, поскольку именно данный термин

«наилучшим образом передает превечное сияние Божественной природы; он гораздо лучше, чем школьно-богословские „атрибуты“ или „свойства“, дает нам представление об этих живых силах, этих излияниях, этом преизбытке Божественной славы» (Лосский В.Н. Очерк мистического богословия Восточной Церкви. Догматическое богословие. Μ., 1991. С. 220 – 221).

И еще:

«Божественные имена суть излияния Божественной жизни; источает ее Отец, показует ее нам Сын, сообщает Дух» (Там же. С. 220).

Еще ранее и более эксплицитно об этом писал свт. Игнатий (Брянчанинов):

«Во имя Господа Иисуса даруется оживление душе, умерщвленной грехом. Господь Иисус Христос – жизнь, и имя Его – живое: оно оживотворяет вопиющих им к источнику жизни, Господу Иисусу Христу» (Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 2: Аскетические опыты. Μ., 1996. С. 243).

Перейти на страницу:

Похожие книги