С. 42.* «Всякому хочется быть диалектиком, но – увы! – это слишком дорогая и сложная игрушка…».
Владение диалектическим методом, по утверждению А.Ф. Лосева, дается с большим трудом. Оно «предполагает специфическую культуру ума» и «бесконечно далеко от традиционной и весьма цепкой абстрактной метафизики» (Лосев А.Ф. Введение в общую теорию языковых моделей. Μ., 1968. С. 193). Диалектик, по словам Лосева, «строит единственную самобытную форму философствования (самобытную, т.е. не сводимую ни на мифологию, ни на религию, ни на науку) – диалектику», начало которой – «трансцендентально-феноменологическое узрение эйдоса» (Лосев А.Ф. Очерки античного символизма и мифологии. С. 237).
42.** «Разбираться во всей этой путанице я не имею сейчас никакого намерения».
Интерпретаторы усматривают в этих словах отголоски обострившейся в период работы над «Философией имени» дискуссии между так называемыми «механистами» и «диалектиками». О самой дискуссии см.: Алексеев П.В. «Диалектики» и «механисты» // Русская философия: Словарь. Μ., 1999. С. 139 – 140. О своей открытой полемике с позицией «механистов» в дискуссии о природе имени Лосев упоминал в Предисловии к первой редакции работы «Вещь и имя» (Лосев А.Ф. Имя. С. 168 – 169). См. также: Лосев А.Ф. Миф. Число. Сущность. С. 138.
С. 42.*** «Во-первых… истинная диалектика всегда есть непосредственное знание».
Непосредственным знанием в философии именуется вид знания, которое «достигается путем прямого усмотрения (как бы прямо „дается“ соответствующим объектом) и сознательно не обосновывается, не проверяется и не оценивается субъектом» (Лекторский В.А. Непосредственное знание // Философский энциклопедический словарь. Μ., 1983. С. 432). Согласно феноменологии Гуссерля, непосредственное знание относится «не только к индивидуальным предметам, но и к сущностям, „эйдосам“, универсалиям, выступая как результат непосредственного „узрения“ сущности в акте трансцендентальной рефлексии (т.е. непосредственного схватывания т.н. „чистым“ сознанием своей собственной глубинной основы – трансцендентального „Я“)» (Там же). Сам А.Ф. Лосев говорит о непосредственности не только по отношению к диалектике, но и мифологии, которая, по его формулировке, «стоит на почве реального и непосредственного чувственного восприятия» и есть «материально-физическая воплощенность умного символа» (Лосев А.Ф. Диалектика мифа. Дополнение. С. 388, 386).
С. 42.**** «Читайте об этом у Гегеля…».
В философии Гегеля учение о непосредственном знании – третье отношение мысли к объективности, наряду с абстрактно-рассудочным, или «наивным», методом (метафизика), а также эмпирическим и критическим опытом (философия). Своеобразие этой третьей точки зрения как единственной почвы познания, по Гегелю, состоит в том, что непосредственное знание, имея своим содержанием истину, «знает», что имеющееся в нашем представлении – «бесконечное, вечное, Бог» – действительно существует, и что в сознании с этим представлением непосредственно и неразрывно связывается достоверность бытия (Гегель Г.Ф.В. Энциклопедия философских наук. Т. 1. Наука логики. Μ., 1975. С. 189, 191). Согласно Гегелю, истину можно познать в единстве идеи и бытия. В «Диалектике художественной формы» А.Ф. Лосев приводит фрагмент из «Энциклопедии философских наук», где дается следующее раскрытие этого утверждения:
«…ни идея, поскольку она есть чистая субъективная мысль, ни бытие, раздельное от идеи, не составляют истины, потому что бытие само по себе, или, лучше сказать, бытие не-идеи, есть только чувственное и конечное бытие мира. Отсюда следует, что идея составляет истину только при посредстве бытия и бытие – только при посредстве идеи. Учение непосредственного знания справедливо не признает истины в пустом и неопределенном непосредственном принципе, каково отвлеченное бытие или чистая единичность, и ищет ее в единстве идеи и бытия» (Лосев А.Ф. Форма. Стиль. Выражение. С. 165).
Но, как замечает Гегель,
