«Разные типы слов… обладают различной степенью энергийности… Так, термин несет в себе больше энергии, чем обычное слово, являясь ступенью между законом и именем. Еще большей энергией обладают формулы, т.е. термины в развернутом виде. На высшей энергетической ступени находятся личные имена. Наивысшим по зараженности энергией именем является Имя Божие, носитель Божественных энергий» (Безлепкин Н.И. Философия языка в России: К истории русской лингво-философии. СПб., 2001. С. 340 – 341).
С. 49.* «Диалектика требует абсолютного эмпиризма (и, стало быть, откровения)…».
Слово «откровение» здесь отсылает к религиозному контексту и опытному основанию «Философии имени». В богословии откровением («сверхъестественным Откровением») именуют «особое действие Божие на человека, дающее ему истинное знание о Боге, о человеке, о спасении» (Осипов А.И. Путь разума в поисках истины. Основное богословие. Μ., 1997. С. 171). В православной духовной традиции различают откровение общее (ветхозаветное и новозаветное), а также откровение индивидуальное – «сверхъестественное посещение Богом отдельных лиц, преимущественно святых, при котором им открывались тайны Царствия Божия, души человека, мира» (Там же. С. 172). Так, замечает А.Ф. Лосев, «религия открывает некий абсолютный факт, как, напр., воскресение Христа», и это есть «некий абсолютный факт, который не может быть подвержен никакому сомнению» (Миф. Число. Сущность. С. 110). По церковному учению, Божественное откровение не ограничивается Св. Писанием, а Св. Предание не ограничивается какими-либо хронологическими рамками: «Дух Святой действует через людей всех времен» (Мейендорф И., прот. Введение в святоотеческое богословие. Вильнюс; Μ., 1992. С. 9). А это значит, что, говоря об абсолютном эмпиризме диалектики и «откровении», Лосев не предполагал определенного исторического времени, что противоречило бы и универсальному характеру диалектики. А.Ф. Лосев возвращается к идее откровения в своем учении об абсолютной диалектике и абсолютной мифологии, где дает диалектико-мифологическую характеристику категории-мифологемы Откровения, определяя его как «выразительно-софийную» сторону Магического Имени, как «энергию энергии, развернутую и ставшей убедительной энергию самого Света» (Диалектика мифа. Дополнение. С. 349).
С. 50.* «Диалектика есть и абсолютный эмпиризм, и абсолютный рационализм, и истину ее вы поймете именно только тогда, когда возьмете эти два противоречивых утверждения… как нечто одно».
Данная идея составляет основание религиозно-философского учения А.Ф. Лосева о тождестве абсолютной диалектики и абсолютной мифологии, резюмирующая формула которого гласит:
«…абсолютная диалектика, или, что то же, абсолютная мифология, в своей окончательной формулировке есть Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Св., Троица единосущная и нераздельная, неисповедимо открывающая Себя в Своем Имени» (Диалектика мифа. Дополнение. С. 352).
С. 51.* «К вам, в своем бессилии ищущим метафизического утешения… обращаюсь я».
Слово «утешение» отсылает к внутреннему сокровенному контексту книги. В христианстве «Утешитель» – одно из Имен Святого Духа (см., напр.: Булгаков С., прот. Утешитель. Μ., 2003), о чем напоминает и сам А.Ф. Лосев в «Диалектике мифа», когда пишет:
«…в христианской религии воплотившееся Слово Божие обещает ниспослать „иного утешителя, Духа Истины, который от Отца исходит“, чтобы он сообщил благодатные силы для жизни, проповеди…» (Диалектика мифа. Дополнение. С. 147).
Здесь он цитирует Евангелие от Иоанна: «Когда же приидет Утешитель, Которого Я пришлю вам от Отца, Дух истины, который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне» (Ин. 15, 26).
