3. Место воплощения. Эйдос в широком смысле (т.е. миф, эйдос в узком смысле, «топос» и «число») и его выражения воплощаются на своем же логическом теле и факте, т.е. на факте чистого логоса (221). Выясняется понятие субъекта. Это – физико-физиолого-психологическая среда воплощения осмысленной вещи, когда она начинает функционировать здесь в полноте своих энергий (191); объективная сущность вещи в своих смысловых энергиях воплощается на физико-физиолого-психологическом организме (192); общение с вещью в разуме возможно только тогда, когда субъект общения, будучи энергийно оформлен, начинает сам самостоятельно пользоваться этой энергией, активно воплощая ее на себе и на других вещах, целиком, частично, адекватно или искаженно (194). Как в карандашах мы находили все новые и новые воплощения одной и той же карандашности в пространстве, так теперь находим новое воплощение карандашности. Но уже не только в пространстве, а – в моем теле, в моих звуках, в моей текучей и вечно стремящейся вперед психике… Стала ли та единая карандашность другой от того, что она воплотилась не просто в физическом, но – в физико-физиолого-психологическом факте? Конечно, нет. Это один и тот же эйдос (186); смысл и как бы его воплощение в ином (85). Поскольку науки о фактах суть науки о меонизированном эйдосе, они должны быть науками о логосе как о некоей формальной предметности, функционирующей в меоне, и как о воплощении в меоне известного метода инобытийного осмысления (197).
4. Результат воплощения. Вещь – воплощенность энергем; инобытийное слово, от физической вещи до полной разумности живого существа, держится тем, что представляет собою воплощенность тех или иных энергем сущности (169); фонема есть воплощенность в инобытии физической энергемы (178); всякая последующая категория всегда является в диалектике воплощением предыдущих (153).
5. Виды воплощения и степени воплощения. Словесное звуковое воплощение оказывается слишком тяжелым и неповоротливым для передачи умной энергии. И вот ноэма-идея замолкает в смысле физического звучания и превращается в чистую умную же воплощенность умного предмета (188); более глубокое воплощение смысла, или сущего в «ином» (в органической энергеме. – В.П.); разные степени воплощенности предмета в инобытии, начиная от фиксации его чистой инобытийности как такой, без внимания к тому, что именно воплощено в инобытии (фонема), и кончая фиксацией в инобытии исключительно только одной чистой предметности (идея) (77); последнее по интенсивности выражение и воплощение предмета в субъекте (189); поскольку энергия сущности есть имя, постольку воплощение имени в инобытии есть наибольшее воплощение сущности в инобытии (168); наука, оперирующая не с чистыми смыслами, но с их вещными силовыми воплощениями (222).
6. Как происходит воплощение. Софийное конструирование сущности видит эйдетическую природу сущности во всей ее чистоте, т.е. видит, как эта эйдетическая природа воплощена в своем факте, как она сотворена (227). Можно воплощать эйдос не методологически-инструментально-логически и не картинно-осмысленно, но выразительно, изваянно-эйдетически, со всеми теми моментами наполнения и живописи, которые присущи эйдосу, когда он начинает соотноситься с вне-эйдетическим меоном и становиться символом (224 – 225). Субъект активно переделывает себя, чтобы воплотить в себе эту энергию (192); в эйдосе смысл сущностно воплощен (134); одна вещь целиком или частично воплощена в другой вещи (193); новая перевоплощенность эйдоса и логоса (152). Этот смысл не субъективен и не объективен; он отличен и от вечной сущности вещи, и от физико-физиолого-психологической среды, где он воплощается заново (192).
восприятие
