17. Энергия предметной сущности вещи в слове, имени. Энергия сущности, имя, тождественна с сущностью по факту и отлична от него по смыслу (186). Отвлекаясь от всего энергематического разнообразия, выражающего действия предметной сущности, и обобщая все это в одном моменте, с которым сущность обращается к не-сущему, мы получаем универсальное понятие энергии сущности, смысловой энергии, и в имени – энергию его предметной сущности, или энергийный момент (108). Мы получили понятие энергии сущности вещи в слове. С двух сторон это понятие должно быть четко отграничено, со стороны самой объективной вещи и со стороны субъективно-психологического факта слова; энергия сущности вещи отлична от самой вещи, как и эйдос был отличен у нас от вещи (энергия ведь и есть полнота понятого эйдоса и смысла вещи), но она же и тождественна с вещью, ибо иначе она не была бы энергией сущности вещи и не имела бы к последней никакого отношения; энергия сущности вещи, вещи – фиксируемой в слове, неотделима от самой сущности вещи и потому есть сама вещь, один факт с нею, но – отлична от самой сущности вещи, и если энергия сущности есть сама сущность, то сущность не есть энергия сущности; энергия сущности вещи, данной в слове, отлична от произносимого, переживаемого, и вообще тварного, меонального слова, составляя различный с нею факт (один факт – сущность со своими энергиями, и другой факт – тварный меон со своими энергиями), и потому имяначертание и имязвучие по факту – не сущность вещи и не энергия ее; энергия сущности вещи, данной в слове, тождественна с произносимым, переживаемым и вообще тварным словом – в моменте энергийности, осмысленности (два разных факта – вещь и мое слово о ней – имеют один и тот же смысл, одну и ту же выраженность, энергию) (185); энергия сущности вещи, фиксируемой в слове, представляет собою иной факт в отношении к слову как физико-физиолого-психологическому факту, тождественный, однако, с ним по энергии, имени и смыслу (185 – 186).
18. Энергия, сущность, миф, интеллигенция, софийность. Остается возможность смотреть на сущность с точки зрения софийности и энергии (226); интеллигентно-смысловые данности в нем (т.е. в мифе. – В.П.), энергиями которых он пронизывается и освещается (206); по смысловой энергии это тождественные вещи (т.е. сверх-умное мышление и перво-сущность. – В.П.) (104); энергия перво-сущности почиет на такой интеллигенции (104). Тут логос того момента в софийности, при помощи которого она делается энергией, т.е. выражается как соотнесенность и тождество со всем вне-сущностным и алогическим (222); сущность вмещает в себе все возможные смыслы в одной точке. Развертывая эту точку в ее самовыражении, в ее энергиях, мы получаем то одно, то другое энергийное излучение (227).
19. Энергийность и апофатизм человека. Мы чувствуем в нем (т.е. в живом человеке. – В.П.) этот скрытый и никогда не проявляемый до конца апофатический момент, который вечно оживляет этого человека, посылает из глубин его сущности наверх, на внешность, все новые и новые смысловые энергии (162).
эстетика (эстетический)1. Сущность получила художественное выражение, и логос этого выражения, этой энергии есть эстетика (222); логос выражения эйдоса есть эстетика (211); логос энергии, или эстетика (226). Такова эстетика – в данном случае (на примере метафоры. – В.П.), эстетика поэзии, или поэтика. Такова же и всякая иная эстетика (211). Логос выражения эйдоса есть предмет эстетики (210).
2. Музыкальная эстетика, трактующая о сплошном, алогическом становлении смысла, но так, что этот смысл оказывается чистым временем, т.е. в основе некоей модификацией числа, причем это алогическое становящееся число, или время, дается тут как выражаемое и как символ (220).
3. Эстетический строй речи; эстетическая природа имени (222).
<p>Я</p>я (мы)
