Философия имени полностью

·· 1) генологический момент, сверх-смысловое единство;

·· 2) образ и очертание, эйдос в широком смысле;

·· 3) генетический момент, изменение, алогическое становление, непрерывная текучесть – на фоне

·· 4) меонально-сущностного протяжения сущности, или гилетической гипостазированности, дающей

·· 5) символическую выраженность сущности;

· b) по вертикали (момент интеллигенции) –

·· 1) сверх-интеллигентный момент, корень, исток и рождение жизни, умно-экстатическая точка;

·· 2) собственно интеллигентный момент, абсолютное самосознание и самоявленность жизни и бытия, ум;

·· 3) пневматический момент, или жизнь как самоощущающее и самодвижущее начало, алогически-становящийся и потому творческий, волевой ум, органическое сродство всех жизненных элементов сущности во всей сущности – на фоне

·· 4) софийно-телесного носительства всей сущности, которая оказывается носителем уже не просто эйдоса, но

·· 5) выраженного, энергийного символико-мифического эйдоса.

Ко всему этому остается прибавить последний момент, который, вероятно, был уже замечен внимательным читателем. Апофатическая стихия явила себя в эйдосе (с его диалектическими моментами). Но тут же мы сказали, что все это устанавливается в свете энергии сущности, т.е. при помощи неизбежно логических и притом формально-логических методов мысли. Сама энергия сущности не формальна, а интуитивно-диалектична, но действуя в «ином», по мере захвата этим «иным» делается более или менее интуитивной, более или менее диалектичной. Самый процесс действия энергии в «ином» есть процесс оформления, осмысления, охватывания тьмы. И уже по одному этому интуитивно-диалектичная энергия превращается в формальный логос. Тут мы подходим к последнему фундаментальному различению, существенно важному решительно для всего нашего анализа, именно к различению эйдоса и логоса.

Сущность являет себя в эйдосе. Поскольку мы видим эйдос сущности, мы не нуждаемся ни в каких других формах узрения и ни в какой другой логике. Эйдос имеет свою собственную эйдетическую логику, а именно диалектику. В эйдосе два момента – созерцательно-статический и диалектически-подвижный; разъединение их – условно, и на деле нет одного из них без другого. С первой точки зрения эйдос, явленный лик, есть абсолютно простая, цельная и неизменная индивидуальная общность внутри самоподвижной, абсолютно неделимой сущности. Все эти моменты определения понятия эйдоса сами собою вытекают из выше предложенной диалектики сущности. В аспекте диалектической подвижности каждый такой эйдос

1) предполагает соответствующее меональное окружение, на фоне которого он из

2) нерасчлененного единства превращается в

3) расчлененный образ,

4) пребывающий в неизменном движении (диалектическая триада с меональным фоном).

Вот вся эта феноменолого-диалектическая стихия сущности, погружаясь в тьму абсолютного меона и как бы определяясь заново, уже в «ином», действует оформляюще на это «иное», подбирает и объединяет отдельные моменты в целое, скрепляет и соединяет их в определенное смысловое единство.

Что для этого нужно? Нужно:

1) чтобы во всех этих изменениях и действиях сущность оставалась неизменной (по выше формулированным законам взаимо-определения);

2) чтобы сущность выражала себя в определенных целостных ликах эйдоса и их энергиях (ибо если сущность будет оставаться неявляемой и запредельной, тогда не может проявиться и ее осмысливающе-оформляющая деятельность, а если вещь хоть как-нибудь осмыслена и оформлена, это значит, что неявляемая сущность как-то себя проявила);

3) чтобы эта интуитивно-эйдетически-диалектически непосредственная цельность и как бы картинность служила все время образцом, парадейгмой для всякой оформляющейся вещи (это и значит, что вещь воплощает в себе некий смысл); и, наконец,

4) чтобы деятельность этой цельной энергии носила формальный характер объединения, скрепления и осмысления.