Попытку преодолеть такого рода подход к истории предпринял И. Гердер в своем труде «Идеи к философии истории человечества». Когда он в нем использовал провиденциалистические формулировки, то легко его заподозрить либо в чрезмерной приверженности к религии, либо в стремлении избежать прямого конфликт с ее сторонниками. Возможно, что последнее играло определенную роль. Но в любом случае этим дело никак не исчерпывалось. Присущий И. Гердеру историзм исключал возможность сведения истории к сумме случайностей и волевых актов отдельных личностей. Он не мог не осознавать, что в историческом процессе присутствует какая-то необходимость, действует какая-то объективная сила. Назвав эту силу генетической, он по существу ничего не мог сказать о ней. Отсюда и провиденциализм, но очень своеобразный, ибо Божественный рассудок И. Гердер понимает не как стоящий на миром, над природой и обществом, а как существующий в самом мире. И. Гердер отвергает личного бога. Он — пантеист.
Абсолютный детерминизм, соединенный с волюнтаризмом, исключает возможность направленного хода мировой истории. Однако сами же французские материалисты настаивали на признании прогресса общества. В результате они лишний раз запутывались в противоречиях. И в определенной степени все эти противоречия был в той или иной мере свойственны всем французским просветителям, в частности Вольтеру (наст. имя и фам. — Франсуа Мари Аруэ) (1694 — 1778).
Вольтер в этом отношении особенно интересен потому, что он, помимо всего прочего, был крупным историком, чего нельзя сказать о французских материалистах. Он автор книг: «История Карла XII» (1731), «Век Людовика XIV» (1739, второе полностью перераб. издание, 1753), «Анналы империи» (1754), «История России в царствование Петра Великого» (1759 — 1763), «Обзор века Людовика XV» (1755 — 1763), «История парижского парламента» (1769), «Фрагменты истории Индии» (1773), не считая множества мелких работ.
Среди его исторических трудов особо выделяется один, который первоначально назывался «Опыт о всеобщей истории и о правах и духе народов со времен Карла Великого вплоть до наших дней» (1756). Вышедший в 1769 г. окончательный вариант носил более короткое название — «Опыт о правах и духе народов». Введение к нему вышло в 1765 г. отдельным изданием под наименованием «Философия истории, сочиненная покойным аббатом Базеном» (русск. перевод: СПб., 1868).
«Опыт о нравах и духе народов» был полемически заострен против «Рассуждения о всемирной истории» Ж. Боссюэ. Вольтер полностью исключал воздействие каких бы то ни было сверхъестественных сил на историю. В мире действуют естественные и только естественные причины.
В «Опыте о нравах и духе народов» великий просветитель попытался обобщить весь известный к тому времени фактический материал о всевозможный странах и народах. Этот труд был первой поистине всемирной историй. В ней была дана история не только Европы, но и Китая, Индии, Персии, арабов, а также цивилизаций Нового Света — инкской и ацтекской.
Вольтер исходил из того, что все действия людей, в том числе исторические, определяются их сознанием. Но, как подчеркивал он, само сознание имеет земные источники. «Три вещи, — писал он в одном из своих трудов, — влияют на человеческий разум: климат, правительство и религия».28 Цит.: Кузнецов В.Н. Франсуа Мари Вольтер. М., 1978. С. 191.
Однако в своих работах Вольтер меньше всего обращался к климату. Более того, он подвергал аргументированной критике взгляд на климат как на главную силу истории. В целом он так оценивал значение каждого из названных факторов: «Климат имеет некоторое влияние, но правительство в сто раз большее. Религия вместе с правительством обладает еще большим влиянием».29 Цит.: Там же.А дальше, правительство и религию он в свою очередь ставил в зависимость от мнений и в результате приходил к классической формуле почти всех просветителей: мнения правят миром. Историк прежде всего должен излагать историю мнений.
Наряду с мнением он допускал власть обстоятельств, которые он понимал как случайности, способные повернуть ход истории. В этом отношении он недалеко.ушел от «носа Клеопатры» Б. Паскаля. Так, например, причину крестовых походов он видит в действиях одного человека — проповедника Петра Амьенского. «Он, — пишет Вольтер, — нам известен под именем Петра Пустынника. Этот житель Пикардии, отправившись из Амьена в паломничество в Аравию, был причиной того, что Запад вооружился против Востока и что миллионы европейцев погибли в Азии. Так сцепляются между собой мировые события».30 Цит.: Косминский Е.А. Историография средних веков. М., 1963. С. 195.Рассказав о разговоре между папой Урбаном VI и кардиналом де ля Гранжем, в ходе которого папа заявил, что Франция и Англия возмущают христиан смутами, а его собеседник в ответ сказал, что папа лжет, Вольтер резюмирует: «И эти три слова погрузили Европу в раздоры, длившиеся сорок лет».31 Цит.: Вайнштейн О.Л. Историография средних веков. М.-Л., 1940. С. 118.
