Были марксисты, которые искали источники развития производительных сил за пределами производства. К числу их относится, в частности, Г.В. Плеханов. Он видел источник развития производительных сил в свойствах географической среды. «Итак, — писал Г.В. Плеханов, подводя итог своим рассуждениям, — свойства географической среды обуславливают собой развитие производительных сил, развитие же производительных сил обуславливает собой развитие экономических, а вслед за ними и всех других общественных отношений».141 Плеханов Г.В. Основные вопросы марксизма // Избр. философ. произв. в 5-ти т. Т. 3. М., 1957. С. 153.Концепция Г.В. Плеханова была не однофакторной, а иерархофакторной. По существу, Г.В. Плеханов пытался соединить исторический материализм с географическим детерминизмом. В результате у него получился своеобразный экономо-географический детерминизм.
Этот гибрид существенно отличался от классического географического детерминизма. В последнем главной фигурой был человек. Считалось, например, что климат определяет психические особенности людей, живущих в том или ином обществе, тем самым — общественное мнение и через него — общественную среду, прежде всего политический строй.
У Г.В. Плеханова на первом плане находится общество как целостное образование, не только подвергающееся влиянию со стороны среды, но и в свою очередь воздействующее на нее. Каким образом географическая среда действует на общество, зависит не только от того, какова среда, но и от того, каково общество. «Влияние географической среды на общественного человека, — подчеркивал Г.В. Плеханов, — представляет собой переменную величину. Обуславливаемое свойствами этой среды развитие производительных сил увеличивает власть человека над природой и тем самым ставит его в новое отношение к окружающей его географической среде; нынешние англичане реагируют на эту среду не так, как реагировали на нее племена, населявшие Англию во время Юлия Цезаря. Этим окончательно устраняется то возражение, что характер населения данной местности может существенно измениться несмотря на то, что ее географические свойства остаются неизменными».142 Там же. С. 158-159.
Другой ответ на вопрос об источнике развития производительных сил давал русский экономист, философ, историк, публицист Петр Беригардович Струве (1870 — 1944), который на заре своей научной деятельности был главным представителем и теоретиком т.н. легального марксизма. В работе «Критические заметки к вопросу об экономическом развитии России» (Вып. 1. СПб., 1894) он в неявной, а затем в статье «Проблема роста производительных сил в теории социального развития» (1909) в явной форме выдвинул положение о том, что в основе развития производительных сил лежит рост народонаселения. «Рост населения, — писал П.Б. Струве, — есть фактор столь же материальный, сколько и рост производительных сил, но несомненно по существу более первичный, и поэтому в учете первичных моментов его следует, рассуждая отвлеченно, поставить раньше, чем рост производительных сил. Рост производительных сил есть как бы процесс приспособления к тому положению, которое для той или иной человеческой группы создается ростом населения. Таким образом — как это не представляется на первый взгляд странным в виду известного крайне отрицательного отношения Маркса к Мальтусу и его учению — в основу экономического материализма в смысле Маркса должна быть положена та же мысль, которая является основой и для учения Мальтуса».143 Струве П. Проблема роста производительных сил в теории социального развития // Сборник статей, посвященных В.О. Ключевскому... М., 1909. С. 472.
По существу, такого же взгляда придерживался А.А.Богданов, который считал себя приверженцем марксизма, а тем самым и материалистического понимания истории. В книге «Краткий курс экономической науки» (М., 1906) он утверждал, что источником развития производительных сил, по крайней мере, первобытного общества был рост населения, который рано или поздно приводил к абсолютному перенаселению.
«Абсолютное перенаселение, — писал он, — влечет за собой голод, болезни, усиленную смертность — целую массу страданий. Сила страданий понемногу побеждает тупую неподвижность обычая, и прогресс техники становится возможным. Голод заставляет преодолеть отвращение ко всему новому, и начинают развиваться зародыши новых способов борьбы за жизнь, как те, которые уже раньше были известны, но не находили общего применения, так и те, которые открываются вновь... Улучшение техники только временно облегчает те страдания, которые возрастают вследствие абсолютного перенаселения. Новые приемы общественного труда, в свою очередь, оказываются недостаточными, когда население увеличится еще более; и вновь сила голода заставляет людей сделать шаг по пути развития».144 Богданов А. Краткий курс экономической науки. М., 1906. С. 33
