Но когда это произошло, Восток, конечно, не исчез. Он не стал античным, серварным, а продолжал оставаться древнеполитарным. Поэтому в исторических трудах и учебных пособиях термин «Древний Восток» продолжают использовать применительно и ко всему I тысячелетию до н.э. и даже первой половине I тысячелетия н.э. С этим вряд ли можно согласиться. Восток в античную эпоху точнее всего называть не древним, а соантичным, или синантичным (от греч. син — со-, одновременный)
Превосходство античной мировой системы над ближневосточной политарной проявилось довольно рано. В то время, когда в Греции начало возникать классовое общество нового типа, на Ближнем Востоке происходило монотонное чередование периодов подъема и упадка политарных обществ и связанное с ним изменение политической карты. В VII в. до н.э. Мидия в союзе с Вавилонией разрушила Ассирийскую империю и, завоевав целый ряд областей, превратилась в крупную державу. В середине VI в. могущество мидян было сломлено персами.
Представители династии Ахеменидов — Кир II и его преемники — подчинили своей власти не только области, входившие в состав Мидийской державы, но и Малую Азию, включая греческие города, острова Эгейского моря, Фракию, Сирию, Палестину, Египет, Вавилонию и части Средней Азии и Индии. Возникла самая обширная из всех когда-либо существовавших до этого времени держав. Она охватила не только всю ближневосточную систему, но и некоторые области за ее пределами. В начале V в. до н.э. персидские владыки попытались завоевать Грецию, но потерпели сокрушительное поражение. Греко-персидские войны 490—449 гг. до н.э. наглядно продемонстрировали преимущество нового общественного строя.
Средиземноморская историческая арена с самого начала была тесно связана с ближневосточной ареной. В последующем эта связь становилась все более прочной, пока в результате походов (334 — 325 гг. до н.э.) Александра Македонского, сокрушившего Персидскую державу и овладевшего всей ее территорией, они вместе взятые не стали образовывать новую историческую целостность.
Эта система, в отличие от исторических арен, включала в себя социоисторические организмы не одного, а нескольких социально-экономических типов. Поэтому для ее обозначения требуется особый термин. Учитывая роль этой системы в мировой истории, я буду называть ее центральным историческим пространством (центропространством). Эта историческая сверхсистема состояла из двух систем.
После образования центрального исторического пространства две бывшие исторические арены стали двумя его историческими зонами. Одна из этих зон была центром всемирно-исторического развития, другая — периферией. С образованием центрального исторического пространства возникли два вида исторической периферии. Одна периферия — внутри центрального исторического пространства — внутренняя, другая — за его пределами, внешняя. Внутренняя периферия была классовой, в основном древнеполитарной. Внешняя периферия делилась на первобытную, прежде всего варварскую, и на классовую, древнеполитарную. Центр был серварным, рабовладельческим, античным. Будучи мировой системой он оказывал огромное влияния как на внешнюю, так и особенно на внутреннюю периферию. Ближневосточная зона центрального исторического пространства подверглась интенсивной эллинизации.
В последующем ведущая роль, или гегемония в средиземноморской, античной зоне от Греции перешла к Риму. В результате римской экспансии возникла грандиозная держава, охватившая в себя все центральное историческое пространство, исключая лишь самую восточную его окраину — Парфию. Но если самый крайний восток центрального исторического пространства оказался вне границ Римской державы, то зато это пространство значительно расширилось за счет внешней периферии, как классовой, цивилизованной, так варварской, предклассовой (большая часть Западной Европы, включая территорию нынешней Англии, некоторые районы Центральной Европы и Северной Африки). Включение в состав Римской державы, а тем самым и центрального исторического пространства областей, население которых было на предклассовой стадии развития, сопровождалось приобщением их к цивилизации. Наряду с эллинизацией на всем пространстве Римской державы шел процесс романизации.
Но если говорить о Востоке, то и эллинизация, и романизация, существенно повлияв на культуру, не изменили сколько-нибудь коренным образом характера социально-экономического строя существовавших там обществ.. Они в основе своей продолжали оставаться политарными.
