В состав господствующего глобального класса входит значительная часть верхушки паракапиталистических обществ, во всяком случае, вся компрадорская буржуазия. А с другой стороны, определенная часть населения ортокапиталистических стран вливается в состав угнетенного глобального класса. И речь в последнем случае идет не только об иммигрантах из стран периферии, число которых в государствах центра непрерывно возрастает, но и о части коренного населения. Это прежде всего низы ортокапиталистического общества, а также часть средних его слоев, страдающих от глобализации, которая обрекает их на обнищание.
Только учет и социорного, и персонального, не совпадающего с социорным, составов глобальных классов дает ключ к пониманию глобальной классовой борьбы. Лишь принимая во внимание существование двух принципов рекрутирования состава глобальных классов, можно объяснить многие факты, поражающие и политиков, и особенно журналистов. Один из них — активное участия в борьбе с ультраимпериализмом обеспеченных и даже богатых людей, происходящих из периферийных стран (Усамы бен Ладена, например). Вхождение этих людей в глобальный угнетенный класс определяется их принадлежностью к периферийным социоисторическим организмам. Другой — столь же активное участие в борьбе против глобализма представителей аборигенного населения стран Запада. Что же касается предательской роли верхушки и правителей многих зависимых периферийных стран, то здесь все настолько понятно, что не нуждается в особом объяснении. Все эти люди служат господствующему глобальному классу, в состав которого входят и интересы которого ставят выше социорных, национальных.
В силу двойного принципа рекрутирования глобальных классов глобальная классовая борьба проявляется не только в конфликтах внутри государств и трениях между государствами. Она выливается и в форму широких движений, не знающих государственных границ.
Буквально в самые последние годы в масштабах почти всего мира сформировалось общественное движение, которое получило название антиглобалистского. Первое крупное выступление антиглобалистов произошло в конце 1999 г. в Сиэтле. За ним в 2000 — 2001 гг. последовали Прага, Квебек, Ницца, Зальцбург, Гетеборг, Генуя. Идеология этого движения более или менее адекватно отражает реальность. Его приверженцы прямо говорят, что они борются против глобализации в той ее форме, в которой она сейчас протекает, потому, что она способствуют дальнейшему обогащению богатых стран и обнищанию остального мира. А протекает она именно так, потому что является капиталистической. Поэтому они — противники капитализма. Антиглобалисты не только протестуют против эксплуатации центром стран периферии, но в той или иной форме ставят вопрос о переходе от капитализма к более высокой стадии общественного развития, которая бы сохранила и усвоила все достижения, достигнутые при буржуазной форме организации общества. Их идеал лежит в будущем.
Иной характер носит набирающее силу движение, идущее под знаменем исламского фундаментализма. Я буду для краткости называть его исламизмом. Для его сторонников борьба против глобализации, против зависимости от Запада становится и борьбой против всех его достижений, включая экономические, политические и культурные: демократию, свободу совести, равенство мужчин и женщин, всеобщую грамотность и т.п. Они борются против капитализма во имя возвращения к прошлому, к средневековью, если не к варварству. Нередкое их оружие — террор.
С этим связано частое отождествление исламизма и терроризма. Оно ошибочно. Не только не все мусульмане — исламисты, но и не все исламисты — поборники террора. Но именно из их рядов рекрутируются террористы, ставящие своей целью борьбу против глобализации, капитализма и западного мира — глобальные террористы.
Их нельзя смешивать с теми, кто использует террор для борьбы против правящих режимов конкретных отдельных обществ во имя местных конкретных целей. Это — местные, внутрисоциорные террористы. Все это ясно, когда речь идет о тех боевиках, , которые не являются исламистами и вообще мусульманами (ЭТА, ИРА, тамильские националисты в Шри Ланка и т.п.). Но это различие чаще всего не принимается во внимание, когда террором занимаются мусульманские (чеченские, кашмирские, уйгурские и т.п.) сепаратисты. Во многом это связано с тем, что, когда борьбу ведут мятежники-мусульмане, глобально-террористические организации помогают им и деньгами, и оружием, и людьми.
