– Конечно так, но нельзя же вести себя подобным образом! Я говорила Алану, что Мике давно пора жить отдельно, как делают современные девушки. Он даже согласился приобрести для нее квартиру. Собственную квартиру! Мне в ее годы о подобном приходилось лишь мечтать, а Мика устроила истерику: дескать, я ее из дому выживаю.
– Тебе не удастся избавиться от Мики.
– Это мы еще посмотрим. Но Мика меня не волнует, в конце концов, она – всего-навсего глупая девчонка, и Алан это знает. Ревнует он не столько из-за ее рассказов, сколько из-за того, что скоро умрет.
– Что?
– Тише, Серж, тише. Недавно я имела интересную беседу с мсье Дювандалем, который предупредил, что Алан болен…
– С чего такая болтливость? – Серж имел честь быть знакомым с мсье Дювандалем, и знакомство это оставило в памяти неприятный осадок: мсье Дювандаль, безусловно, профессионал своего дела, во всей Франции не сыскать врача лучше, но характер…
Мсье Дювандаль делил людей на две категории: здоровые и больные, причем вторая категория интересовала его не в пример больше первой. А больные делились на интересные случаи и заурядные. За лечение заурядных болезней, вроде инфлюэнцы, мсье Дювандаль брал непотребно большие, по мнению Сержа, суммы, но мог взяться за лечение бесплатно, если случай представлялся интересным. Было еще кое-что: мсье Дювандаль ни при каких условиях, ни за какие гонорары не распространялся о заболеваниях своих пациентов, чем снискал славу врача не только умелого, но и надежного. Но отчего же он рассказал Адетт о болезни мужа?
– Мсье Дювандаль здраво смотрит на вещи, в будущем он рассчитывает на ответную благодарность, – пояснила Адетт. – Время Алана прошло, правда, сам он об этом не знает. И не должен узнать, пока… Боюсь, если Алан узнает, что ему осталось недолго, мсье Дювандаль прочит от года до полутора, то он способен изменить завещание в пользу Мики и Франца.
– Почему?
– Господи, Серж, ну как ты не понимаешь! Я – жена, а они – дети, будущее. Кроме того, Алан не дурак, понимает, что меня привлекла не большая любовь, а его состояние. Это была сделка: он пользуется мной, а я – его деньгами. Но болезнь Алана – достаточно веский повод, чтобы сделку расторгнуть. Я не сомневаюсь: он либо подаст на развод, либо просто изменит завещание таким образом, что я останусь ни с чем. А я не готова жить без денег.
– Выйдешь замуж еще раз.
