Хитрая продажная стерва. Предательница.
Убийца.
Улыбается, нежно, с легкой укоризной и запахом корицы. Раньше от ее губ всегда пахло корицей. А теперь? Заметил ли Алан этот запах?
– Закажи мне кофе. – Требует Адетт. Серж заказывает. Зачем он сюда пришел? В поисках утраченной надежды или для того, чтобы в очередной раз убедится, что надежда утрачена окончательно и бесповоротно? Серж молчит. Специально молчит: она пригласила его в это кафе, пусть она первой и начнет беседу. Принесли кофе, горячий, ароматный, но Серж в последнее время предпочитает коньяк. Тоже благородный напиток.
– Он совершенно измучил меня своей беспочвенной ревностью. – Адетт пригубила кофе. – У меня от постоянных скандалов мигрени. И бессонница, а нервные потрясения, между прочим, дурно сказываются на внешности. Если Алан и дальше будет продолжать в том же духе, я превращусь в старуху раньше, чем он умрет. Господи, скорее бы! Ты не представляешь, насколько я измучена. Ни минуты покоя, ни секунды одиночества, ни дня без его домогательств.
– Сама виновата.
Выпитый коньяк действовал умиротворяюще, Серж не ощутил ни злорадства, ни сожаления. Адетт сама захотела стать мадам Демпье, позабыв, что за все в этой жизни приходится платить. Правда, несмотря на жалобы, выглядела она великолепно. Дорогой костюм – бедный жадный Алан, не знал, небось, что молодая супруга – дорогое удовольствие – подчеркивал изящество фигуры, кожа сияла здоровьем, а в глазах чудилось сытое удовлетворение. Красивая маска, обманет кого угодно, но Серж давно научился читать Адетт по взглядам, жестам, улыбкам и полуулыбкам, взмахам ресниц и нервному подрагиванию пальчиков. Для посторонних Адетт – воплощенное спокойствие, а для него… Кто она для него? Бывшая сообщница, бывшая любовница, сестра? Все сразу? Адетт отказалась встречаться с ним после свадьбы. Слишком опасно, слишком много врагов, жаждущих убрать новоявленную мадам Демпье с великосветской сцены.
– Это из-за Мики. Паршивка повадилась рассказывать Алану о неверных женах и обманутых мужьях, причем делает это в моем присутствии! – Теперь Адетт злилась по-настоящему: глаза прищурены и цвет изменили с умиротворенно-голубого на тревожный серый. Опасный признак.
– Мика совершенно распоясалась, каждое мое слово, каждое предложение встречает в штыки, ей кажется, будто я претендую на состояние Алана.
– А разве это не так?
