Поговаривали, правда, что русских в Париже хватает, от революции бежали многие и, при желании, Серж мог бы отыскать знакомых. Но зачем? Тогда придется объяснять, куда подевалась Стефания и кто такая Ада, но он и сам не знал, кто такая Ада.
Адетт, Ада решила стать француженкой и выбрала имя Адетт. Серж заметил, что правильно говорить и писать «Одетт», но Ада лишь рассмеялась.
Одетт – чересчур правильно, чересчур чопорно, – сказала она, – имя Одетт подходит для цветочницы или белошвейки.
Ада мечтала стать королевой.
Ада нашла работу: устроилась в небольшой ресторанчик певицей. Послевоенный город – странное существо, зализывает раны и скучает по роскоши, пытается веселиться и делать вид, будто войны и вовсе не было. И Ада-Адетт удачно вписалась в сумбурную жизнь оживающего Парижа. Публика приняла ее благосклонно, и Серж гордился ее талантом, веря, что, не пройдет и года, как имя Адетт Адетти будет знать весь Париж.
Он ревновал, потому что Адетт Адетти оказалась более холодной, требовательной и избалованной, чем Ада Адаева. Адетт Адетти Серж мог восхищаться, Аду Адаеву он любил.
Платили в ресторане мало, зато можно было приносить еду домой. Благодаря стараниям Адетт, Серж получил место швейцара. Служба тяготила его, но он терпел.
Ради нее.
Ради будущего.
Она представляла Сержа братом – хозяин ресторана ревностный католик, он не потерпит на работе людей, живущих вместе без благословения господня. Серж согласился. Остаться без работы и денег было страшно. Адетт выправила документы – он не спрашивал, как, он никогда не задавал ей ненужных вопросов, и с благодарностью принимал заботу – и Серж Хованский стал Сержем Адетти. Братом блистательной Адетт, райской птички ресторана «Ля Флер».
Швейцаром он проработал ровно три месяца и пять дней. Один из клиентов, покидая ресторан, заявил, будто «эта певичка слишком хороша для подобной забегаловки, ее место в постели».
Скотина.
Серж помнил дикий приступ ярости и перекошенное лицо болтуна, который и не пытался защищаться от взбесившегося швейцара. Серж три дня провел в полицейском участке, потерял работу и получил выговор от Адетт. В конечном итоге дело удалось замять: никто из участников драки не желал огласки, но Серж впал в депрессию.
Не было работы, не было имени, ничего не было, только город, долгие вечера без Адетт и ожидание. Скрип ступенек, легкие шаги, запах духов и обычное:
– Снова пил…
