Я вошла в этот, чуждый для меня мир, по одну руку со страхом разоблачения и по другую с уверенным в собственных возможностях Ник-Ником. Белый смокинг, вишневый галстук-бабочка, вежливая улыбка и золотой перстень с темным рубином. Ник-Ник выглядел хозяином, я же… Я не знала, кем выглядела. Зеркала – в зале было непростительно много зеркал – с садистским наслаждением отражали серебряные браслеты, больше похожие на кандалы, и лиловые волосы, которые в данный момент казались мне вызывающе-вульгарными. Ну как Ник-Ник с его вкусом, его тонким, художественным восприятием мира скатился до такой откровенной пошлости, как лиловые волосы? А эти губы? Перезревшая вишня, мечта стареющей гетеры, никогда раньше я не позволяла себе столь ярких красок.
– Спокойно, милая. – Ник-Ник нежно сжимает ладонь, и страх испуганным приливом откатывается прочь. – Ты – красавица.
Улыбаюсь, безумно хочется ему верить. На всякий случай проверяю маску – не соскользнула ли? Но нет, держится, черно-лиловая материя словно приросла к моей коже. Не удивлюсь, если это и в самом деле так. Ник-Ник – дьявол.
Или бог.
– Увереннее, леди, не забывай, что ты – Богиня, а они – лишь смертные, удел которых служить богам.
Не понимаю шутит он или говорит на полном серьезе, от Ник-Ника можно ждать чего угодно. Богиня, я – богиня, высшее существо.
Высшие существа не боятся зеркал, высшие существа не дрожат, встречаясь взглядом с людьми, высшие существа не завидуют женщинам, которым нет нужды прятать лицо за маской. Впрочем, Ник-Ник обещал, что очень скоро маски войдут в моду.
– Привет, Аронов! – бодрый толстячок, подобравшийся к Ник-Нику, пристально изучает меня. Стараюсь выглядеть равнодушной, но сердце екает.
– Здравствуй, Серега. – Ник-Ник излучает благодушие, долго трясет полную руку, долго расспрашивает о делах, жизни и погоде, потом, наконец-то, решается представить меня.
– Это Химера, а это Сергей, Сергей Анатольевич Сукуткин.
– Химера?
– Приятно познакомится. – Вопрос игнорирую, равно как и вопросительный взгляд Сергея Анатольевича. Вот, значит, каков он на самом деле, владелец заводов, газет, пароходов, раскаявшийся коммунист и воюющий капиталист. Воевал Сукуткин – если верить газетам и слухам – с другими капиталистами, но помельче, побеждал и, в лучших правилах дикаря-каннибала, поглощал врагов вместе с их имуществом. А выглядит безобидно, мелкий, шустрый, слегка растерянный, словно хомяк, вывалившийся из колеса и не понимающий, чего ж ему теперь делать.
– Взаимно, взаимно. А зовут-то девушку как.
– Химера, – ответил Ник-Ник.
– Просто Химера?
– Просто Мария, был такой сериал, если помнишь, а она – Химера, леди Химера.
– Ну… – Сукуткин не поверил ни единому слову. Правильно, я бы на его месте тоже не поверила бы, у нормального человека должно быть имя, отчество и фамилия, а еще паспорт с фотографией. Из перечисленного выше у меня имелось только имя, да и то вымышленное. Паспорт с фамилией, отчеством и неудачной фотографией Ник-Ник конфисковал.
– А… а чем вы занимаетесь?
– Отдыхаем.
– А вообще?
– Работаем над новой коллекцией, приходи, на показ, уже скоро, клянусь – тебе понравится, – Аронов откровенно забавлялся над растерянностью Сергея Анатольевича.
– Ну… ты же знаешь, я не любитель… может только… если девушка не против… частный показ…
– Против.
