– Что ж ты, Якут, привез всего поллитру? Недальновидный ты, за это и страдаешь. Ну давай, разливай остатки, а я пока дальше расскажу. В общем, дело было двадцать шесть лет назад, вернее, двадцать пять и восемь месяцев, я специально перед твоим приходом уточнил. Подмосковный поселок Ряжино, говорит о чем-нибудь?
Эгинеев отрицательно покачал головой. Ряжино? Это название он слышит впервые в жизни.
– Подберезинская Августа Ивановна, семнадцать лет от роду, свела счеты с жизнью посредством чашки чая, приправленного тиатонином. Вывод – самоубийство на почве неразделенной любви и нечаянной беременности. Подростки часто решают проблемы радикальным способом,
– А почему решили, что самоубийство?
– А кому нужно убивать простую советскую школьницу? Да, родители у нее раньше дипломатами были, в ГДР работали, да только там скандал какой-то случился, их из дипкорпуса и поперли, да и не только из корпуса. Думаешь, по своей воле они в Ряжино оказались? Подберезинский пил, жена его работала в местной библиотеке и страдала о потерянной жизни, а девочку растила бабка, та и рассказала про неземную любовь Августы к однокласснику и про то, что аккурат перед смертью Подберезинской что-то там разладилось, то ли поссорились, то ли вообще разошлись. А тут беременность, страшный по тем временам грех, ну девчонка и решила все проблемы одним махом… Дозу слегка не рассчитала, приняла раз в десять больше положенной, вот ее и вывернуло наизнанку, да только не сразу, что-то да успело в кровь всосаться, а это уже все, считай, приговор… Самое интересное, что никто и не понял, откуда она яд взяла. Понимаешь, одно дело, когда семнадцатилетняя дурочка травится бабушкиным снотворным, и совсем другое, когда в дело идет нечто, подобное тиатонину. Мне это дело один знакомый подарил… Ты еще Сумочкина скопируешь, будет пара.
Михалыч хитро прищурился и спросил:
– А ты, Якут, знаешь, откуда у Сумочкина тиатомин? Он же вроде не ботаник…
