Одним из наиболее ярких и связных сочинений, когда-либо опубликованных на тему взаимоотношения философских убеждений с содержанием учебный план, было выпущено Г. Спенсером в 1854 году. «Какое знание наиболее важно?»[240] было одновременно заголовком и центральным вопросом его исследования. Для Спенсера это был «вопрос вопросов» в сфере образования. «Прежде чем возникнет разумный учебный план, мы должны установить, какие предметы, необходимые для нас, следует включить в него,… мы должны определить относительную ценность знаний».[241]
Стремясь ответить на этот вопрос, Спенсер классифицировал ведущие формы человеческой деятельности в иерархическом порядке, основанном на степени их важности. Он расположил их в порядке нисходящей последовательности:
1) формы деятельности, непосредственно направленные на самосохранение;
2) формы деятельности, опосредованно служащие самосохранению;
3) формы деятельности, необходимые для воспитания потомства;
4) формы деятельности, относящиеся к политическим и социальным отношениям;
5) формы деятельности, которые составляют досуг и посвящены вкусам и страстям.[242]
Его труд продолжает исследовать человеческую деятельность с позиций естественно-эволюционной теории и, в конечном итоге, дает недвусмысленный ответ на вопрос: «Какое знание наиболее важно? — единственный ответ следующий — Наука. Это — решение всех вопросов». Объясняя свой ответ, Спенсер соотносит Науку (а в его широком толковании этого термина сюда входят как естественные и жизненные, так и социальные и практические науки) со своей пятичленной иерархией наиболее важных для жизни форм деятельности.[243] Его ответ построен на принципе, согласно которому те формы деятельности, которые занимают периферийные слои нашей жизни, должны в соответствии с этим занимать крайние места и в учебном плане; в то время как те формы деятельности, которые являются наиболее важными в жизни, должны иметь наиболее важное положение в курсе обучения.[244]
Христиане, основывающие свои взгляды по Библии, будут вынуждены отклонить выводы Спенсера, которые построены на естественной метафизике и гносеологии, но они не должны упускать из виду саму постановку вопроса, раскрывающую метод его аргументации. Важно отметить то, что христиане осознают логическое обоснование учебного плана в своих учебных заведениях. Марк Ван Дорен отмечал, что «колледж ничего не значит без учебного плана, но еще хуже, когда он имеет бессмысленный учебный план».[245]
По Спенсеру, христианский педагог должен поставить следующий вопрос: «Какие предметы нам более всего необходимо знать?» Ответ на этот вопрос, как заметил Спенсер, непосредственно ведет нас к осознанию относительности ценности знания в учебном плане. Христианские педагоги могут изучать работу Спенсера и содержащуюся в ней методологию и тем самым внести существенный вклад в решение важной задачи развития учебного плана в свете этого своеобразного мировоззрения.
Подлинные и жизнеспособные учебные планы должны развиваться вне этих позиций и должны быть совместимы со своей собственной метафизической и гносеологической основой. Следовательно, различные философские подходы, несомненно, будут формировать различные учебные планы. Глубинное значение учебного плана в христианских школах состоит в том, что он не будет перестаиваться или адаптироваться под светский учебный план, функционирующий в обществе. Библейское христианство уникально. Следовательно, основа учебного плана в христианском образовании тоже будет исключительной.
Другой важный вопрос в отношении развития учебного плана состоит в нахождении такого образа, который содержал бы весь учебный план целиком. Альфред Норт Уайтхэд отметил, что программы учебного плана обычно страдают недостатком объединяющего принципа.
Вместо этого единства мы предлагаем детям алгебру, из которой ничего не следует; геометрию, из которой ничего не следует; науку, из которой ничего не следует; историю, из которой ничего не следует; пару языков, которые никогда не изучаются; и на последнем месте литература, самая скучная из всех предметов, представленная пьесами Шекспира, с филологическими заметками и кратким анализом сюжета и характера, которые необходимо заучить. Можно ли сказать о таком списке то, что он отражает жизнь и то, что эти предметы в сердцевине жизненного процесса? Лучшее, что можно сказать о нем, что это наспех составленная таблица определяет содержание. Здесь практически нет места таким вещам как размышление о сознании мира: Образ божества едва ли только промелькнет в сознании учащегося.[246]
