Шаламов пишет: «Лагерный опыт целиком отрицателен до единой минуты. Человек становится только хуже. И не может быть иначе». Мои 12 отсиженных позволяют не согласится с таким категоричным заключением. Опыт сам по себе не бывает отрицательным либо положительным. Опыт -это жизнь, человек сам наделяет его знаком плюс или минус. И не известно, какой знак лучше. Шаламов называет страдания негативным опытом, после которого человек становится только хуже. Страдания необходимы человеку, ибо через них он узнаёт о себе всё. Страдания учат любить жизнь во всех её проявлениях. Не всем дано стать сильным в страдании, тот, кому это удаётся, никогда не скажет, что опыт страдания отрицательный. Отрицательное - это отрицание подлинностью, отрицание лжи. Через него приходишь к себе. Возненавидев, вычеркнув какую-то часть своей жизни - отравляешь ненавистью всю жизнь. Я принимаю весь свой опыт, этим я принимаю всего
себя. В неволе я стал больше самим собой и это выше и важнее всяких
«хуже» или «лучше». Тюрьма - это дорога человека к самому себе.
Большинство людей маскируют своё малодушие преданностью Отечеству, морали, религии и полагаются при этом на силу закона, ибо не имеют своей силы. Лишь слабый нуждается в чужой силе, Система создана такой нуждой. Абсолютный Преступник не нуждается в чужом, ибо в нём достаточно своей силы. Дюркгейм сказал, что действие возмущает общее сознание не потому, что оно преступно, но оно преступно потому, что возмущает общественное сознание. Нет никакого общественного сознания, это очередной миф, придуманный для оправдания бессознательности человека. Есть лишь два вида сознания: сознание индивида и сознание Вселенной, или Души Мира, той, что именуют Богом. Не нужно личности, сознающей свою силу, брать во внимание возмущённое ничто. «Я обманывал ожидания всех, всегда возвращался к самому себе» (Н. Бердяев).
Личность верит своим словам, своим действиям. Сделавши что-либо, не корит себя, ибо знает, что никто не знает лучше ее, как должно быть. Личность всегда сама решает, что хорошо и что плохо. Она верит лишь
самой себе, верит в свое «Могу». Это и есть ее вера в Бога, в свою
способность быть Им. Абсолютный Преступник - это завершающий этап веры в себя.
Оглядываясь назад, я понимаю, что всегда интуитивно искал в жизни такой опыт и создавал такие ситуации, которые бы способствовали проявлению моей подлинной сущности. На пальцах одной руки можно пересчитать самые сильные проявители сути человеческой. Зона - один из них. Я не жалею ни об одном дне из 12 лет, проведенных за колючей проволокой. Я самопроявился. Теперь нужно все проявленное осознать, принять и полюбить. Поэтому я пишу. Делаю это для себя, чтобы облегчить задачу - полюбить. Кто-то скажет: какая, мол, может быть философия у преступника? Отвечаю: Любовь к Свободе. Философия - это любовь к мудрости; разве любовь к свободе и любовь к мудрости - это не одно и то же? Разве мудрый и свободный - это не один человек? Вот вам и философия.
Мои чувства богаче мыслей, а мысли богаче слов. Я не люблю разговаривать, красноречивые вызывают во мне подозрение в неглубокости. Многие свои чувства и мысли мне не удается выразить словами, и дело тут не в ораторских и писательских способностях, а в интуитивном понимании того, что «мысль изреченная есть ложь». «Есть мучительное несоответствие между моей мыслью и ее словесным выражением» (Бердяев). Если у общества есть характер, то основной его чертой является мазохизм, оно не может без господина. Таковым оно признает победителя, какой ценой куплена победа - уже неинтересно. Если добро проигрывает, его нарекают злом, а если побеждает - то его называют добром. Границ между добром и злом - нет, и никогда не было. Все попытки человека их установить заканчивались бедой. Так жизнь пытается образумить человека, убедить его принять и полюбить все. Истина жизни «по ту сторону добра и зла».
И не может знать человек, где найдет, а где потеряет. «В ранней юности перед своим будущим житейским порицанием сидим мы, как дети, перед театральным занавесом, в радостном и напряженном ожидании того, что должно произойти на сцене. И счастье, что мы не знаем того, что действительно случится. Кто знает это, тому дети могут казаться порою невиновными преступниками, которые хотя и осуждены не на смерть, а на жизнь, но еще не знают содержания ожидающего их приговора» (Шопенгауэр). Осуждения жизнью и ее приговоров человеку оказалось мало, - начали осуждать и приговаривать друг друга. Вся мощь карательной системы направлена на то, чтобы сделать из заключенного фаталиста, плывущего по течению, лишить его всякой воли к самостоятельному действию. Лишь единицы смеют противоставлять свой дух духовному маразму Системы. Это их закаляет и делает сильнее. Абсолютный Преступник ведет свою войну, он отвоевывает себя у «общего», прорывает блокаду оккупанта Свободы, имя которому Система.
