Когда едешь на машине по степям Казахстана, однообразие пейзажа прерывается то и дело появляющимися группами причудливых сооружений, сверкающих золочеными куполами, серебряными полумесяцами на шпилях. Как в сказке.
Может быть, это давно покинутые дворцы? Да нет, ничего сказочного, ничего старинного. Подойдите поближе, перед вами — современное казахское кладбище. Купола и шпили венчают надгробия, по-здешнему — мазары. Иные размером с солидный двухэтажный дом. Их возраст — не более 15–20 лет. Есть и совсем новые.
Среди этих внушительных сооружений, украшенных разноцветными изразцами, окруженных узорными металлическими оградами, видны и скромные могилы — давние и свежие. Таких, правда, немного. В последнее время считается неприличным хоронить скромно, все стараются в пышности мазара перещеголять соседа. За последнее двадцатилетие на казахстанских просторах развернулось странное состязание — какой род, какая семья возведет своим умершим более нарядные и дорогие мазары.
С незапамятных времен в казахской степи кочевники верили, что живущих оберегают духи предков — арвахи, спускающиеся время от времени с небес. На этот случай на могиле ставили юрту. Позже ее заменило похожее сооружение из самана или дерева — мазар.
Когда в эти края стал проникать ислам, его служители умело соединили мусульманскую религию с прежними верованиями и местными обычаями. Тенгри, верховное божество кочевника, вполне отождествлялся (и уживался) в сознании людей с Аллахом. По очертаниям своим мазары стали нередко уподобляться мавзолеям мусульманских святых, возведенным в Самарканде, Хиве, Бухаре, Туркестане… Но мазары Самарканда и Бухары возводились над могилами далеко не всех умерших, а только тех, кто прославился благочестивыми делами.
Новую, зарождающуюся в Казахстане традицию комментирует представитель Духовного управления мусульман Средней Азии и Казахстана в Алма-Ате казн Ратбек-хаджи Нысанбаев:
— У мусульманина четыре долга перед покойным. Омыть тело. Обернуть его в простую белую материю. Сотворить прощальную молитву. Предать тело земле. Можно обнести могилу невысокой саманной или каменной оградой, но не железной или бетонной, ибо пророк Мухаммед сказал, что со временем могила правоверного должна сровняться с землей. Внутри ограды разрешается посадить дерево, но сооружать что-то над могилой мусульманина шариат не разрешает. Известные нам мавзолеи над могилами святых мудрецов построены через много лет после их смерти, когда стало ясно, что люди по-прежнему помнят их благочестивые дела.
Старинных мавзолеев на территории Казахстана практически нет. Какие же традиции погребальных обрядов соблюдались у степных кочевников в доисламский период? Информацию об этом мы можем почерпнуть из сообщений путешественников, посетивших степи Азии в средние века.
Так, один из основателей монашеского ордена францисканцев и близкий друг самого святого Франциска Ассизского Плано Карпини (ок. 1182 — ок. 1252) выехал из Лиона 16 апреля 1245 года в составе миссии, снабженной буллой папы Иннокентия IV к монгольскому хану. Его миссия длилась более двух лет, и он оставил интересные записки об обычаях татаро-монголов. В частности, он пишет: "…когда кто-нибудь из них умирает, то, если он из знатных лиц, его хоронят тайно в поле, где им будет угодно; хоронят же его с его ставкой, именно сидящего посередине ее, и перед ним ставят стол и корыто, полное мяса, и чашу с кобыльим молоком, и вместе с ним хоронят кобылу с жеребенком и коня с уздечкой и седлом, а другого коня съедают и набивают кожу соломой и ставят ее повыше на двух или четырех деревяшках, чтобы была у него в другом мире ставка, где жить… и кони, на коих он мог бы ездить… Золото и серебро они хоронят таким же образом вместе с ним. Повозку, на которой везут его, ломают, а ставку его разрушают, и никто вплоть до третьего поколения не дерзает называть умершего его собственным именем…
