Однако хорошо известно, что формы и организации образовательного процесса чрезвычайно подвижны, а само образование пребывало и пребывает в состоянии постоянной трансформации, непрерывной динамики.

Еще в конце XIX в. немецкие философы-преподаватели (например, А. Шопенгауэр) обратили внимание на двойственную ситуацию: с одной стороны университет имеет автономию, относительную свободу преподавания и с другой – ответственность перед государством. Последнее ориентирует университет на подготовку специалистов с полезными, нужными знаниями, т. е. государство более всего заинтересованно в том чтобы знания оплачивались, давали материальный эффект. Такая позиция превращает университет из «храма науки» в «фабрику по производству чиновников», а также приобретает черты-свойства корпорации. А для сотрудников такого учебного заведения переход в статус государственного служащего, который озабочен более всего корыстными соображениями.

Как показывает практика, большинство ведущих университетов мира, имеющих самый высокий рейтинг, превратились в центры формирования элиты, стали по сути своей типичными корпорациями. Они выполняют роль стартовой площадки для абитуриентов, чтобы сделать успешную карьеру в бизнесе или политике. Обычно в этом случае приводят пример со статусом известного Гарвардского университета (США), который обрел славу самого элитного вуза.[41]

В специальной научной литературе отмечается, что сейчас в развитых странах и, особенно, в США происходит активное развитие третьей по счету модели университета. Этот вид образовательного учреждения теоретически разрабатывается в концепции «академического капитализма».

В условиях рыночной экономики и жестокой конкуренции происходит процесс коммерциализации всех форм образования. Знания стали называться особым товаром – образовательными услугами. Все это приводит к появлению новых гибких форм обучения, к разработке специальных курсов, рассчитанных на удовлетворение разнообразных запросов работодателей и абитуриентов. Это заставляет придавать особое значение менеджменту, маркетингу, которые ориентируются на развитие рекламы, брендов товаров и услуг. Таким образом, подобные университеты мало чем отличаются от обычных деловых корпораций, фирм бизнеса. Кроме того, исследовательские центры, лаборатории университетов начинают заключать договоры с государственными и частными корпорациями по созданию новых продуктов и услуг. Сегодня эта практика получила широкое распространение не только на Западе, но и в нашей стране. Конечно, в российских условиях позволяют себе такую научно-исследовательскую деятельность преимущественно только эффективные учебные заведения. Скажем, вроде Высшей школы экономики, (НИУ ВШЭ), МГУ им. М.В. Ломоносова, и др. За последние годы и наш вуз, РЭУ им. Г.В. Плеханова, заметно усилил свою научно-исследовательскую деятельность. А в целом по итогам всех составляющих форм работы (образование, воспитание и научные исследования) РЭУ вошел в число ведущих вузов в мире и в тройку лидеров социально-экономических и гуманитарных вузов России.

Говоря о новых формах организации и управления образовательных учреждений, специалисты считают, что сегодня происходит поиск более гибких, адекватных образовательных структур. Это означает совершенствование системы коммерческого образования, а также развитие традиций классического, «гумбольдтовского» типа высшего образования, содержащего все три базовые параметры. К числу главных проблем относится развитие способов приобщения к более высоким культурным ценностям. Задача образования подрастающего поколения должна выходить за пределы подготовки функциональных специалистов и управленческих кадров. Сведение образования к чистому обучению, простой передаче знаний без умения размышлять такая ситуация может привести к тому, что появляются профессионалы, лишенные культурно-нравственной мотивации и ориентированные на потребительские стандарты.

Перейти на страницу:

Похожие книги