Философия полностью

Нео- и постпозитивисты (Рассел, Поппер, Куайн и др.) в русле номиналистической традиции стали вообще отрицать правомерность учения о сущности, которое часто называют эссенциализмом. Резкие формы отрицания учения о сущности сводятся к утверждениям: общее не существует, следовательно, сущность как общее также не существует; к тому же вопрос "Почему?" не правомерен, его следует заменить вопросом "Как?". Мы изучаем, как происходят явления, а не почему именно случается то-то и то-то. Перед нами феноменологизм (учение о мире феноменов, явлений, того, что дано человеку в его чувственно-эмпирической жизни). Феноменологизм сталкивается со значительными трудностями в понимании законов науки, фактически фиксирующих общее как сущность. В этой ситуации отрицание общего не убедительно, о чем пишут многие современные философы.

В экзистенциализме категория сущности вытеснена категорией существования. Реальность сущности либо вообще отрицается, либо ее проблематику относят к сфере науки, которая, де, в принципе не способна постичь существование человека. Между тем развитие экзистенциалистских представлений выявило одно весьма любопытное обстоятельство. В своих книгах экзистенциалисты (Хайдеггер, Сартр) начинают с рассмотрения экзистенциалов (бытие, время, ничто), которые объясняют другие экзистенциалы. Экзистенциализм фактически тоже пользуется категориями, но не в понятийной, научной форме. Переход от проблематики сущности к проблематике существования не снял вопрос о сущности, он и в рамках экзистенциализма сохраняет свою актуальность.

Отметим еще раз, что категории философии не сводятся к научным понятиям. Если мы часто ссылаемся на научные данные, то лишь постольку, поскольку в некоторых случаях это позволяет что-то более или менее убедительно обосновать. Например, ктото отрицает общее, а в науке оно получает свое выражение; есть возможность сослаться на данные науки для выяснения истины.

Итак, сущность есть общее, которое взаимосвязано с единичным (явлением). Сущность не вызывает к жизни явление, она содержится в нем изначально. Но почему в философствовании столь эффективно движение от сущности к явлению? Надо полагать, это определяется состоянием, определенностью мира философии. Тот, кто оперирует не просто явлением, но его сущностью, движется к успеху, теоретическому или практическому, куда более быстро, чем его оппонент.

Закон. Закон есть прежде всего связь общего с общим. В мире явлений закону могут соответствовать необходимые и случайные, повторяющиеся и неповторяющиеся, существенные и несущественные явления. Вспомните, например, законы метафизики — им сопутствуют случайные явления. Что касается неповторимых явлений, то они также охватываются законами.

Если реальность общего, а следовательно, и сущности отрицается, то тем самым отрицается и реальность закона как связи общего с общим. В таком случае говорят об эмпирических законах, под которыми понимают связи явлений, установленные эмпирическим образом.

Между тем широко используются в науке теоретические законы, в культурологии — связи между категориями культуры, в философии — связи между философскими категориями. Во всех этих случаях закон выступает как связь общего с общим.

Мир законов не столь изменчив, как мир явлений, — это замечено давно, вместе с тем законы не являются и царством спокойствия. Не все законы равнозначны друг другу. Наиболее значимые законы называются принципами. Умение пользоваться принципами считается вершиной философской деятельности. Сфера правомерности закона обычно не охватывает собой весь универсум. Различают философские, общенаучные (математические, кибернетические и др.) и частнонаучные (физические, химические, социологические) законы. Развитию явлений соответствует развитие законов.

Разделенность и единство мира. Часть и целое. Элемент и система. Давно замечено, что все существующее раздроблено на фрагменты, которые связаны друг с другом и образуют единство. Речь идет о факте фундаментальном: его нельзя вывести из других фактов. С разделенностью мы встречаемся повсюду: пограничные линии проходят между общим и единичным, сущностью и явлением, природным и социальным. П.А. Флоренский считал, что мир трагически прекрасен в своей раздробленности, и вспоминал Платона, согласно которому любовь есть инстинктивное стремление к единству, целостности. Жизнь предполагает разделенность и единство, а также преодоление то первого, то второго.