Царь крыс, лягушек и мышей,Клопов, и мух, и жаб, и вшейВелит тебе сюда явитьсяИ выгрызть место в половице…Ну – живо!.. Этот вот рубец…Слышен грызущий звук.
Ещё немного… И – конец!Звук прекращается.
Готово! Покидаю кров.Опускается в люк.
Спи, Фауст, мирно! Будь здоров!..Исчезает.
Светловидов просыпается, но на его голову натянут колпак, закрывающий его лицо и глаза. Он шарит в воздухе руками как слепой, встаёт и пытается идти ощупью, поворачиваясь во все стороны. Нащупывает какую-то занавеску, отдёргивает её, за нею стоит девушка, она берёт его за руку.
СВЕТЛОВИДОВ (приподняв край колпака над губами):
Дитя слепого старца, Антигона,Куда пришли мы? В град каких людей?Кто странника бездомного, Эдипа,Сегодня скудным встретит подаяньем?Немногого он молит: собираетПо малости, но он и этим сыт…К терпению приучен я – страданьем,Самой природой и скитаньем долгим.Дочь, если видишь где-нибудь сиденье(В священной роще или вне ограды),Остановись и дай мне сесть. ПораУзнать, где мы: нам, чужестранцам, нужноВсё расспросить и выполнить обряды…АНТИГОНА:
Отец, Эдип-страдалец! Башни градаЕщё я смутно вижу вдалеке…А это место – свято, без сомненья, —Здесь много лоз, и лавров, и маслин…И соловьёв пернатый хор в ветвяхТак сладостно поёт!.. Присядь на камень…Прошли мы путь, для старцаслишком длинный.Подводит его к табурету.
СВЕТЛОВИДОВ:
Ты – посади и охраняй слепца.Садится.
АНТИГОНА (садится на пол возле него):
Не в первый раз тебя я охраняю.СВЕТЛОВИДОВ:
Но где же мы теперь остановились?АНТИГОНА:
Не знаю, где, но вижу я – Афины!..СВЕТЛОВИДОВ:
И путники нам говорили то же…АНТИГОНА:
Так не пойти ль узнать названье места?СВЕТЛОВИДОВ:
Узнай, дитя…Она встает и уходит; он шарит руками около себя и нащупывает гитару, оставленную Мефистофелем, берет ее в руки, осторожно ощупывает, проводит рукой по струнам, вслушиваясь в красивое звучание.
Все мы – святые и ворыИз алтаря и острога!Все мы – смешные актёрыВ театре Господа-Бога…Встает сдирает с головы колпак, бросает его прочь, смотрит в зал, играет и поет.
Так хорошо и привольноВ ложе Предвечного Света…Дева Мария – довольна:Смотрит, склоняясь, в либретто…– Гамлет?.. Он должен быть бедным.Каин?.. Тот должен быть грубым…Зрители внемлют победным,Солнечным ангельским трубам!..Бог, наклоняясь, наблюдает…К пьесе Он полон участья:– Жаль, если Каин – рыдает,Гамлет – изведает счастье…Так не должно быть – по плану!Чтобы блюсти упущенья,Боли – глухому тирану —Вверил Он ход представленья!Боль вознеслася горою,Хитрой раскинулась сетью…Всех утомлённых игроюХлещет кровавою плетью!Множатся пытки и казни,И возрастает тревога:Что, коль не кончится праздникВ театре Господа-Бога?!Оглядывается, потом кладет гитару осторожно на пол, рассматривает декорационный хлам.
Что, коль не кончится праздникВ театре Господа-Бога?..Что это я? Где?.. Какой праздник?.. Ах, да! Мой бенефис!.. Так ведь он же кончился!.. Кончился давно спектакль… Вот так фунт!.. А я что же? Что я-то здесь делаю? Кругом – ночь, пустота…
