Философская пропедевтика полностью

3) Таким образом, содержание в плане различия внутреннего и внешнего не обусловлено. Оно относится как внутреннее содержание только к самому себе как внешнему. Внешнее и внутреннее есть поэтому одно и то же, только рассматриваемое с разных сторон. Внутреннее есть полнота определений содержания как условий, которые сами имеют наличное бытие. Их само выражение во внешнее есть их рефлексия или же их собирание в единство целого, которое благодаря этому как раз и получает существование.

Субстанция есть безусловная, в себе и для себя пребывающая сущность, обладающая непосредственным существованием. (Substantia est causa sui: id, quod per se concipitur, sive cujus conceptus involvit existentiam.)

В своем существовании эта сущность обладает многообразными отличными от нее определениями – акциденциями. В своей тотальности они и составляют субстанцию, каковая есть пребывание и потому возможность (Macht) ее акциденций._{106}

Акциденции, если они в себе содержатся в субстанции, возможны.

Когда что-либо мыслится только в форме в-себе-бытия или только как нечто не противоречащее себе, оно называется возможным. Все считается только возможным, если оно определено как некоторое в-себе-бытие, представляющее собой нечто лишь полагаемое. Всякое отдельное содержание обладает именно такой отделенной от действительности возможностью.

Истинно возможным нечто является как тотальность своих в себе существующих определений. То, что обладает этой полной внутренней возможностью, не есть лишь некая положенность, а непосредственно действительно в себе и для себя. Возможность субстанции есть поэтому ее действительность. (Бог, например, не только вообще, но истинно возможен. Его возможность есть необходимая возможность. Он абсолютно действителен.)

Взаимосвязь акциденций внутри субстанции есть их необходимость. Она представляет собой единство возможности и действительности. Эта необходимость слепа, если взаимосвязь является только внутренней или же если действительное не дано при этом заранее как в-себе-сущее единство своих определений, а является лишь результатом их связи.

Субстанция проявляет себя в возникновении и исчезновении акциденций. В этом смысле она деятельна, т.е. представляет собой причину._{107}

Как причина субстанция превращает свое первоначальное содержание в действие, в нечто положенное иным.

В действии нет ничего, чего нет в причине, и причина есть причина лишь в действии.

(Говорят: падение кирпича – причина смерти человека, воздух болотистой местности – причина лихорадок. Но ближайшим образом первое причина только удара, второе – чрезмерной сырости. Однако действие в действительном, имеющем, кроме того, и другие определения, приводит тут к иному результату.)

Причина переходит в действие. Поскольку же сама причина обладает определенным содержанием и должна быть положена как действие, мы получаем регресс ряда причин и действий в бесконечное. С другой же стороны, поскольку то, на что оказано действие, само есть нечто первоначальное, это нечто выступает как причина и производит действие на нечто другое, вследствие чего возникает прогресс в бесконечное.

Поскольку действие восходит к причине, постольку оно само выступает как причина. Оно превращает причину в нечто положенное. Оно есть обратное действие. Обратное действие равно действию.

Обратное действие совершается по отношению к первой причине, которая этим полагается как действие, вследствие чего происходит лишь то, что ее полагают _{108}такой, какова она сама по себе, а именно не как нечто действительно первоначальное, а как нечто переходящее.

Взаимодействие состоит в том, что то, что есть действие, с противоположной стороны есть причина, а то, что причина, с противоположной стороны есть также и действие. Иными словами, взаимодействие есть такое опосредствование вещью самой себя, в котором первоначальное определяет себя или же превращает себя в нечто положенное, в нем рефлектирует себя внутрь себя и лишь как эта рефлексия в себя и представляет собой истинную первоначальность.

Категории, т.е. определения бытия, просты. Однако такие определения, которые не суть первые элементы, определения сущности, просты лишь постольку, поскольку противоположные моменты сведены в них в простоту. Таким образом, если такая категория сказывается о каком-нибудь субъекте и указанные противоположные моменты развертываются в анализе, то о субъекте должны быть сказаны оба этих момента, вследствие чего и возникают антиномические высказывания, каждое из которых в равной мере истинно.

Кант обратил внимание главным образом на антиномии разума, однако не исчерпал антитетики последнего, так как установил только некоторые из ее форм.