раздастся его журчание на этой поляне — и я вольюсь в тебя, беспредельная капля в беспредельный океан»30.
Сограждане просят ал-Мустафу перед разлукой дать им
«вкусить» от его истины31, постигнутой в долгих исканиях. 1-1
пророк раскрывает Есе, ведомое ему, о том, «что лежит между
рождением и смертью»32. Главная мысль его пламенной про-
68
поведи — отказ от смиренного покоя во имя обретения подлинной свободы. «Жизнь… есть тьма, когда нет стремления», «жажда покоя убивает страсть души», так пусть же «не якорем, а
парусом будет ваш дом» 33, - говорит соотечественникам устами
пророка Джебран. Только окрыленным дано обрести свободу и
постичь Истину.
Подобна океану ваша божественная сущность;
И, как эфир, она поднимает лишь окрыленных.
Подобна солнцу ваша божественная сущность;
Она не знает ходов крота и не ищет змеиных нор ’”.
Поэт призывает обратить страсть души против сковывающих
ее законов. Тех, кто слепо повинуется им, кто не понимает, что
жизнь — это океан, а законы - всего лишь «башни из песка», он сравнивает с быком, любящим ярмо, со змеей, не способной
сменить старую кожу, с людьми, стоящими пол лучами солнца, но спиной к нему: «Они видят лишь свои тени, и эти тени -законы для них» ЗБ.
Но недостаточно формально отменить закон, основное—ощутить душевную свободу, изгнать страх из собственного сердца: «А если это деспот, которого вы хотели бы свергнуть с престола, посмотрите прежде, разрушен ли его престол, воздвигнутый в вашей душе»3\ Джебран отвергает религиозные догмы и
мораль. Его пророк, наставляя сограждан, учит: «И тот, кто в
своем поведении следует этике, заточает свою певчую птицу
в клетку»; «Ваша каждодневная жизнь — ваш храм и ваша религия»3”7. Законом для человека должно быть то, что он сам
считает таковым: «Разум и страсть-руль и паруса вашей
плывущей по морю души»38. Долг каждого самостоятельно
постигать, что есть добро, а что — зло, «ибо видение одного человека не дает крыльев другому»39, а потому каждый одинок в
истинном знании.
Хамил Джебран не был суфием 40, тем не менее он использс
вал суфийские идеи, образы и символы для выражения протеста против застоя в традиционном мусульманском обществе. Он
жаждет бунта, бури41, в результате которой люди обрели бы
истинное свое призвание, подлинное счастье. Построенная на
суфийских символах, проповедь джебрановского пророка по духу своему революционна, в ней воспевается человек-деятель, человек-творец. Как гимн ему звучат слова: «Парод Орфалеса!
Красота есть жизнь, снимающая покров со святого лика.
Но жизнь — это вы, и покров-это вы»42. Чтобы быть достойным звания Человек, олицетворяющего Красоту и Жизнь, нужно трудиться, ибо жизнь-это труд, труд с любовью и
вдохновением. А трудиться с любовью значит «ткать одежды…
словно те одежды наденет твой возлюбленный.
Это строить дом с усердием так, словно в том доме поселится твой возлюбленный.
69
Это — сеять семена с нежностью и собирать урожай с радостью так, словно плоды будет есть твой возлюбленный»43.
Джебрановекая проповедь «полюбить жизнь через работу» н
тем самым приблизиться к глубочайшей тайне бытия • • богу
созвучна положению протестантизма о почетности и богоугод-
ности труда, тому самому отстаиваемому Лютером новаторскому представлению о боге (творец более всего ценит в человеке
прилежного, упорного и предприимчивого работника), которое
в средневековой Европе создавало «исходные предпосылки для’
религиозно нравственного возвышения частнопредпринимательского успеха, что соответствовало потребностям развития буржуазного хозяйственного уклада» *и.
Для ряда реформаторски настроенных деятелей суфизм —наиболее удобная форма выражения установки на перестройку
общественного уклада и на отказ от препятствующих этому религиозных традиций или переосмысление их. Они ясно видя г
слабые стороны суфизма и далеки от того, чтобы предлагать
его в качестве универсального средства, но полагают, что содержащиеся г, мусульманском мистицизме элементы свободолюбия, дух нравственного подвижничества могут быть использованы для пробуждения социальной активности масс во имя общественного прогресса.
Совсем иное место в современном мире отводят суфизму те.
кто заинтересован в предотвращении «социальных бурь», сохранении контроля правящих кругов над процессами, протекающими в традиционном обществе. Утверждение прямой связи
между идеологией и политикой чревато передержками, вульгарной социологизацией. Нельзя не видеть, однако, что така т
связь в скрытой, опосредованной форме несомненно прослеживается при внимательном анализе литературы (не относящейся
к собственно суфийской, но анологизирующей суфизм), представленной прежде всего работами С. X. Пасра. Ф. Шуоиа, М. Л и ига. Эти авторы убеждены, что мусульманский мистицизм
есть «концентрированная сущность ислама»45. «ядро ислама, его метафизическая доктрина» 46.
По словам С. X. Насра, суфизм - «небесное благоволение и
знак божественного милосердия не только для мусульман, но и
для всех люден… Только он может быть чем-то вроде сети, спасающей от падения в ,,грязные воды” бездонного колодца»47.
