Нам много дано, но еще больше задано. Нам дан этот видимый мир, чтобы мы отыскали в нем невидимые силы Божии. Бог Слово и стал человеком для того, чтобы дать людям зрение, которым видят невидимое в видимом и вокруг видимого. Так только со Христом род людской прозрел и увидел вечные ценности. До явления Богочеловека все томилось и слепотствовало во тьме греха и тени смертной (ср. Мф. 4:16). Только с Ним и в Нем род людской впервые правильно сориентировался в этом загадочном мире и впервые неодолимо ощутил и всеубедительно понял всю безмерную важность невидимого в видимом и всю онтологическую зависимость видимого от невидимого.
Никогда не было меньше Бога в человеке, дорогие братия, чем сегодня, никогда меньше, чем сегодня. Сегодня диавол воплотился в человека, чтобы развоплотить Богочеловека. Сегодня все зло вселилось в плоть человеческую, чтобы изгнать Бога из плоти. Сегодня весь ад переселился на землю; неужели кто-то вспомнит, что земля некогда была раем? Сегодняшнее падение человека неизмеримо больше первого падения; тогда человек отпал от Бога, а сегодня – распял Бога, убил Бога. Человек, как имя твое, если не диавол? Но что я говорю? Это клевета на диавола. Диавол никогда не был так зол, так артистически зол, как человек. Господь Христос и во ад спускался, но там Его не распяли. А мы Его распяли! – Разве люди не хуже диавола, разве земля не жарче пекла? Из ада не изгоняли Христа, а люди сегодня изгнали Его с земли, изгнали из плоти своей, из души, из города своего…
В зеницу души моей, брате, впился, как змея, злой вопрос и злорадно терзает меня: неужели человек был когда-то добр, если мог распять Христа? – Ты веруешь в человека, гордишься им, ты оптимист? Ох, посмотри на человека, посмотри на человечество с зенита Великого Пятка, посмотри на человека, убившего Богочеловека, и скажи: ты и теперь оптимист?
Не стыдишься ли того, что ты человек? Не видишь ли, что человек хуже диавола?
Забудьте все дни до и все дни после Великого Пятка; сведите человека в границы Великого Пятка – не есть ли он зеница всех зол, ристалище всех искушений, собрание всех гадостей? Не обезумела ли сегодня от человека земля? Не доказал ли сегодня человек, убивающий Богочеловека, что он поистине – помешательство земли?
Даже Страшный суд, брате, не будет страшнее Великого Пятка. Нет, он будет, несомненно, менее страшен, ибо тогда Бог будет судить человека, а сегодня человек судит Бога. Сегодня – Страшный суд над Богом, Его судит человечество. Сегодня человек оценивает Бога, оценивает Его в тридцать сребреников. Христа – в тридцать сребреников. Неужели это – последняя цена? Неужели Иуда – наше последнее слово о Христе?
Сегодня человечество осудило Бога на смерть. Это величайший бунт в истории неба и земли. Это величайший грех в истории неба и земли. Такого не учинили даже падшие ангелы. Сегодня совершен Страшный суд над Богом. Никогда не видел мир более невинного осужденного и более безумного судьи. Никогда не был Бог осмеян страшнее. «Ад всесмехливый»[51] вселился сегодня в человека и осмеял Бога и все Божие. Осмеян сегодня Тот, Который никогда не смеялся. Говорят, что Господь Иисус никогда не смеялся, напротив, часто видели его плачущим. Посрамлен сегодня Тот, Который пришел нас прославить; мучим сегодня Тот, Который пришел нас избавить от муки; предается сегодня на смерть Тот, Который принес жизнь вечную. Человек, есть ли предел твоему безумию? Есть ли дно твоему падению?
Крест, позорнейший дар, даровали мы Тому, кто даровал нам славу вечную. Прокаженный, Он тебя очистил от проказы, неужели ты Ему за это крест даруешь? Слепой, Он тебе очи отверз, неужели же для того, чтобы увидеть крест и распять Его на нем? Мертвец, Он тебя воскресил из гроба – неужели затем, чтобы ты загнал Его в свой гроб? Благими вестями усладил Сладчайший Иисус горькую тайну жизни нашей, братие, за которую из них дарим мы Его такой горечью?
«Людие мои, что сотворих вам? Не чудес ли исполних Иудею? Не мертвецы ли воскресих единем словом? Не всякую ли болезнь исцелих и недуг? Что убо Ми воздаете?…За исцеления раны Мне наложивше, за живот умерщвляюще, вешающе на древе…»[52]
Великий Пяток – это стыд наш, братие, и срам, и позор. В Иуде Искариотском было понемногу от каждой души человеческой. Не будь это так, были бы мы безгрешны. Через Иуду – все мы пали; все мы Христа продали; все мы Христа предали и диавола прияли, сатану приголубили. Да, сатану. Ибо во святом Евангелии сказано:
