Философский словарь полностью

Большинство материалистов учат, что людьми движет интерес. Это и Эпикур, и Гоббс, и Гельвеций («человек всегда повинуется своему интересу»; «Об уме», рассуждение I, глава 4 и рассуждение II, глава 3), и Гольбах («интерес – есть единственный мотив человеческих действий»; «Система природы», часть I, глава 15), и, наконец, Фрейд (принципы удовольствия и реальности) и Маркс («Индивиды преследуют только свой особый интерес», «Немецкая идеология», I). Но то же самое справедливо и для Спинозы (под именем «собственной пользы»; см. «Этика», часть IV, теоремы 19–25), который не является материалистом, и для Гегеля, к которому это определение приложимо в еще меньшей мере: «Народы и отдельные индивидуумы тратят свою жизненную силу на поиск и достижение собственного блага», а вся «хитрость разума» состоит в том, чтобы поставить эти частные интересы на службу общей цели («Философия истории», Введение, II). Очевидно, мы ошибемся, если не увидим во всем этом ничего, кроме апологии эгоизма. На самом деле речь идет о прямо противоположном – попытке преодоления и вытеснения эгоизма. Интерес каждого из упомянутых авторов как раз и заключается в том, чтобы обосновать достижение всеобщего интереса. Разве может человек быть счастлив в одиночестве? Разве он может любить себя, не уважая других? Здесь любовь к себе ведет к любви к справедливости и ближнему. «Будьте эгоистами! – сказал как-то далай-лама. – Любите друг друга!»

Поиск или толкование смысла чего-либо (знака, речи, произведения, события и т. д.).

Противостоит объяснению, которое освещает не смысл, но причину. Разумеется, оба подхода правомерны, однако смешивать их не стоит. Все сущее имеет причину, а некоторые факты имеют смысл. Но можно ли объяснить факт его смыслом? И как тогда быть с ошибочными действиями или «оговорками», описанными Фрейдом? Разве их смысл (например, подавленное желание) не является одновременно и их причиной? Это так, но все зависит от точки зрения. Оговорка имеет место не потому, что она что-то значит (можно назвать массу оговорок, имеющих смысл, но они не были произнесены); она обретает смысл потому, что вызвана чем-то другим (желанием, нежеланием, тем или иным психическим или нейронным процессом и т. д.). Таким образом, знаковый порядок подчинен причинному порядку, который сам по себе ничего не означает. Именно в этом понимании сексуальность, как отмечал еще сам Фрейд, есть «гранитный блок» психоанализа. Всякий бессознательный смысл отсылает к сексуальности, но сама она не значит ничего.

Самонаблюдение, направленное внутрь себя, своего рода самосозерцание души. Строго говоря, полная интроспекция невозможна (это, как говорил Огюст Конт, все равно что, стоя на балконе, наблюдать за самим собой, шагающим по улице), но вместе с тем она необходима, ибо помогает нам учиться познавать и узнавать себя. Наше «я», как в зеркало, смотрится в сознание – и становится Я. Но оно всегда – лишь отражение, образ, лишенный плоти и подлинной глубины. Гораздо большему способны научить другие учителя – память, диалог и деятельность.

В переводе с латыни глагол intueri означает «смотреть» или «видеть». Отсюда интуиция – это своего рода мысленный взор со всеми свойственными ему особенностями – непосредственностью, моментальностью, простотой, но и сомнительностью. Обладать интуицией значит чувствовать или предчувствовать что-то, не будучи в состоянии внятно объяснить или доказать правоту своих предчувствий. Интуиция предшествует рациональному мышлению, однако ум, начисто лишенный интуиции, был бы слеп. Он просто потерял бы способность рассуждать.

В философском словаре термин «интуиция» имеет великое множество значений, однако все они группируются вокруг трех основных понятий, предложенных соответственно Декартом, Кантом и Бергсоном.