Не-бытие, не-сущее, однако рассматриваемое скорее в позитивном смысле. Ничто – не просто пустота и не чистое ничто; это некая совокупность, единственным элементом которой является пустота или, говоря иначе, такое ничто, которое по-своему столь же реально, как та или иная вещь. Ничто, отмечает Гегель, есть «простое равенство с самим собой, совершенная пустота, отсутствие определений и содержания; неразличимость в самом себе». Вот почему ничто – это небытие, которое, тем не менее, существует (потому что оно и есть это ничто); это «то же определение или, вернее, то же отсутствие определений, и значит, вообще то же, что и чистое бытие» («Наука логика», том I, раздел 1). Но вот Бергсон, возможно, не столь склонный попадаться в языковые и диалектические ловушки, не видит в небытии ничего, кроме словесной оболочки, псевдоидеи, являющей собой лишь отрицание идеи бытия – единственно доступной позитивному осмыслению. По всей видимости, он совершенно прав, хотя его правота – еще не доказательство того, что без этой псевдоидеи мы способны с легкостью обходиться.
По мнению Хайдеггера и Сартра, ничто приоткрывается в опыте страха: либо потому, что бытие на заднем плане всегда имеет небытие (поскольку сущее не равнозначно бытию, а в бытии нет ничего от сущего) и фактичность (все, что есть, могло бы и не быть), либо потому, что сознание, одновременно являющееся не тем, что оно есть, и тем, чем оно не является, обладает способностью обращать нечто в ничто, вернее, оно и есть эта способность. Следовательно, мы в очередной раз сталкиваемся с констатацией того факта, что ничто существует только для человека; человек есть то самое существо, через которое ничто приходит в мир. В этом смысле ничто – не столько то, чего нет, сколько то, чего больше нет, или еще нет, или нет в завершенном виде. Это пустой коррелят сознания, благодаря которому оно высвобождается из плена своих объектов и своего бытия; это результат его способности обратиться в небытие, рассматривать которую как абсолютную реальность было бы ошибкой. «В светлой ночи Небытия тревоги, – пишет Хайдеггер, – виднеется наконец первоначальное проявление бытия как такового, а именно сознание того, что есть Бытие, а не Ничто. Небытие есть то условие, благодаря которому возможно проявление бытия как такового в реальности человеческого мира (
Учение, утверждающее, что общие идеи существуют только в виде слов, которые их обозначают. Это значит, что существуют только индивидуумы, что обобщения (универсалии, как их называли в средние века) существуют только в языке и благодаря языку. Таким образом, номинализм противостоит
В XI веке идеи номинализма высказал Росцелин (179), в XIV – Уильям Оккам (180), позже их придерживались Гоббс (181), Юм и Кондильяк, а сегодня разделяют большинство эмпириков. Если идеи не существуют сами по себе, значит, познание возможно только через опыт и даже сама логика есть не более чем удачно сконструированный язык (логика упорядочивает идеи только потому, что в первую очередь упорядочивает знаки). С номинализмом, правда в иной проблематике, смыкается и материализм. Если все существующее есть материя, значит, идеи не могут существовать сами по себе; они существуют только в мозгу и образуются посредством указывающих на них знаков. С этой точки зрения материализм являет собой радикальный монистический номинализм: существуют только индивидуумы, и все они – материальны.
На латыни
