Философский словарь полностью

Этимологически это слово означает «закон» или «управление» (nomos) домом (oikos). Первоначально под словом «экономика» понимали домашнюю экономику в смысле управления семейным имуществом, т. е. ресурсами и расходами семьи. Именно в этом значении употреблял термин Монтень, считая задачу ведения экономики «не столько трудной, сколько тягостной». Главное здесь – не расходовать больше, чем имеешь или зарабатываешь; отсюда же и более расхожее значение слова, чаще употребляемого в форме прилагательного «экономный», т. е. нацеленный на ограничение расходов. В современном значении экономика это одновременно и одна из гуманитарных наук, и предмет изучения этой науки. Экономика – это все, что имеет отношение к производству, потреблению и обмену материальными благами, товарами или услугами, как на уровне индивидуумов и предприятий (микроэкономика), так и на уровне общества или всей планеты (макроэкономика). Сегодня это уже не столько искусство снижения расходов, сколько искусство увеличения богатств. Излюбленное поле действия экономики – рынок, на котором царит закон спроса и предложения. Все, что редко, стоит дорого, но при условии, что завладеть этой «редкостью» находится множество желающих (вот почему всякая ценность, даже экономическая, остается субъективной) и что она может быть обменена (вот почему ценность, оставаясь субъективной, в условиях конкретного рынка действует объективно). Если бы в мире все продавалось, в нем безраздельно властвовала бы одна экономика. Этого не происходит только потому, что существуют вещи, которые не стоят ничего (бесплатность), и вещи, не имеющие цены (достоинство, справедливость). Следовательно, избежать всевластия экономики можно лишь частично, в силу исключения из правила или повинуясь долгу. Об этом нам напоминает нищета бедных и алчность богатых.

Наслаждение, вызываемое выставлением себя напоказ, тем большее, чем интимней и непристойней предлагаемая зрителям картина. Эксгибиционизм оскорбляет чувство стыдливости или (если речь идет о любовниках) освобождает от него.

Активный, обдуманный опыт; стремление не столько слышать реальную действительность (опыт) и даже не столько вслушиваться в нее (наблюдение), сколько пытаться задавать ей вопросы. Существует особое понятие научного опыта, который обычно ставит своей целью проверку той или иной гипотезы. Для этого искусственно (чаще всего в лаборатории) создают необычные условия, которые могут быть воспроизведены нужное число раз. При этом предполагается, что идет поиск чего-то, мало того, автор эксперимента почти всегда знает, что именно он ищет; не бывает экспериментов без предварительно выдвинутой гипотезы и соответствующей теории, пусть даже впоследствии выяснится, что она ошибочна или носит преходящий характер. «Для научного ума, – говорит Башляр, – всякое знание есть ответ на вопрос. Если вопрос не задан, не может быть и научного знания. Само собой ничто не разумеется. Нет ничего заранее данного. Все есть результат конструкции» («Формирование научного ума», I). Эксперимент – опыт, не разумеющийся сам собой, это – сконструированный опыт.

Ни один эксперимент не способен доказать истинность той или иной гипотезы и тем более – той или иной теории. Мы ищем доказательство, но находим всего лишь пример или контрпример, и лишь последний является решающим аргументом. Вы можете десять тысяч раз проверить предположение, что природа не терпит пустоты или что более тяжелые тела падают быстрее, чем более легкие, – в результате всех этих проверок все равно нельзя будет сказать, что вы установили истину; но одного-единственного эксперимента, если он поставлен строго и может быть воспроизведен, окажется достаточно, чтобы опровергнуть ваши выводы. Поэтому эксперимент играет решающую, ключевую роль лишь в той степени, в какой он способен опровергнуть ту или иную теорию. Экспериментальные науки движутся вперед путем догадок и опровержений, отмечает Поппер, а не путем индукции и проверки. «Не верифицируемость, а фальсифицируемость системы следует рассматривать в качестве критерия демаркации» («Логика научного исследования», глава I). Именно это позволяет наукам двигаться вперед, не давая им застыть на месте.

Состояние, позволяющее выйти за пределы себя и всего окружающего, дабы раствориться в чем-то другом (в частности, в Боге); своего рода прыжок в трансцендентность или абсолют. Тем самым противостоит энстазу.

Стремление идти до конца в заданном направлении, забывая о том, что и в других направлениях может быть законный интерес или смысл. Если правые ошибаются, значит, правы не левые, а крайне левые.