Эрней с рождения живёт в мире, где все изначально счастливы. Но что-то в нём порой кажется Эрнею странным. Как будто что-то с ним не так.
Мне открылось, что цель людей – счастье.
Что счастье – это обещанный или утраченный рай.
Путь к нему – свобода.
Кто в чём-то нуждается, тот не свободен.
Он раб своей потребности.
Тот, кто нуждается, не может быть счастливым.
Ибо он не свободен.
Муаммар Каддафи. «Зелёная книга»
Вместо предисловия…
Он ехал по лесу. Тусклый свет луны, пробивающийся сквозь ветви, слегка освещал его путь. Седло ритмично поднималось и опускалось в такт шагам чёрного коня. Ворост спокойно дышал, немного похрапывая на ходу. Мгла обволакивала всадника. Он без страха шёл в неизвестность.
Глава 1. Текст
Проблема это мира в том, что никто в нём не принимает творчество всерьёз. Древние учили нас, что созидающая мысль – это единственная сила, которая доступна нам. Наше целое всегда едино. Лишь очистив свой дух, мы можем очистить наш разум. Лишь с чистым разумом человек способен преломлять свет и изменять реальность.
Только будучи в гармонии с реальностью, можно обрести гармонию с собой. Но этот мир не в гармонии с собой. Он постоянно пытается себя себе противопоставить. Зачем? Люди уничтожают друг друга в войнах, природа уничтожает сама себя. Мир пожирает себя с такой скоростью, что не может остановиться. Он забыл. Забыл, зачем он живёт, и против чего борется. Он разросся и пророс сквозь себя паразитом. Этот мир не абсолютен. Он условен и слеп. А наше целое всегда едино. Нам не предоставлено границ. Мы вечны.
Творцы там не мнят себя творцами. Они вынуждены карать себя своей мыслью. Они обречены жить в клетке собственного страха. Довольствоваться остатками вечного, что позволяют себе лишь для того, чтобы выжить. Жители Пустоши. Они слабы. Они думают, что жизнь бесплотна. И потому их жизнь – бесконечная война. И потому их религия – это страдание. И потому их жизнь – это испытание.
Их тексты не подчинены контролю. Их реальность не подчинена разуму. Их разум не подчинён духу. Их дух не подчинён свету. Их воля не подчинена любви. И потому для них невозможно коснуться вечности.
Лишь в нашей деревне царит любовь. Лишь литератцам доступно счастье. Ведь только любовь может очистить разум. Только она дарует нам путь в бесконечность. Только она дарует нам чистые мысли. Только она способна открыть путь к чистому тексту. Наше священное писание, запечатлённое ныне на пятидесяти скрижалях – это источник нашей гордости и счастья нашего. Славься Литерата!
Эрнелия Артемиевна пробегала по тексту глазами уже в третий раз. Её лицо теперь исказилось в гримасе, которую можно было трактовать как угодно.
– Знаешь, Эрней… В целом текст хороший. Только вот я не могу понять посыл. Почему ты любовь при создании текста ставишь гораздо выше, чем свет разума, самодисциплину, самоцензуру…
– Я вовсе не…
– Тебя в семинарии не учили не перебивать корректора? Твоё задание было в том, чтобы написать текст на тему: «Главные проблемы этого мира». Тема почти не раскрыта. Кроме того, я тут совсем не вижу отсылок к речам древних. А без них текст недействителен…
– Но ведь…
– Я поняла, что ты хотел сказать. Джохея на тринадцатой скрижали написала «И лишь сердце дарует тебе путь твой». Но ты же не упомянул цитату напрямую. Так что я даже не знаю, что с тобой делать…
Эрнелия Артемиевна тяжело вздохнула.
– Ладно. Поставлю тебе «Уд» и свободен. У тебя интересный стиль повествования. Даже немного… растёшь.
Листок бумаги отправился в печь. Я вздохнул с облегчением.
– И чтобы не приносил больше мне такую подмену ценностей. Ты хороший автор. Со своим неповторимым стилем. Обидно будет, если ты заболеешь Фильтром.
– Спасибо, Эрнелия Артемиевна! Не заболею.
Я вышел на просторную улицу Литераты. Моя белая мантия развевалась. Моя душа светилась. Мне впервые не пришлось переписывать текст. Мне все говорили, что я талантливый писатель и что в моих размышлениях меня всё время уносит куда-то не туда.
Впрочем, попасть на скрижали у меня шансов всё равно нет. Из целого поколения всегда выбирают одного Пузыря, чьи мысли наиболее чисты. И он записывает на скрижалях одно единственное предложение. А все остальные тексты сразу уничтожаются. Это для того, чтобы они не разрушали единство и свободу нашей мысли. Хотя, это никогда не уменьшало интенсивности наших тренировок, как и нашей веры в великий текст.
Конечно, каждый писатель в душе мечтал стать Пузырём. Но смягчение правил отбора мыслей было бы преступлением перед текстом. Ведь, из скрижалей растёт наше вечное счастье. Наше вечное процветание даровано чистотой наших мыслей и мудростью древних Пузырей.
