Когда он сделал попытку встать передо мной на колени прямо в дорожную пыль, я тихо сказала: – Все хорошо, Бокша. Ты не виноват. Спокойно протянулась к его мозгу, погладила дикую пляску протуберанцев мыслей и чувств, успокаивая, утешая.
– Не виноват? – легко согласился он, сверкая блестящими заплаканными глазами.
– Ты… Ну что же с тобой теперь делать? – Я в отчаянии хлопнула здоровой рукой по юбке. – Каллистрат, хоть вы подскажите, что теперь делать?
Каллистрат, наблюдавший вместе с остальными голут-венными в некотором недоумении наше с Бокшей театральное представление, неуверенно приблизился: – Я бы с удовольствием подсказал вам, княгиня, если бы понимал, что, собственно, происходит…
– Да уж… Наверное, это нелегко понять нормальному человеку, не отягощенному гривной и любовью антов… – согласилась я, – Но когда у тебя сначала все есть, потом – ничего нет и после – снова все есть, то понимание приходит само собой!
– Княгиня, вам нехорошо?
Его мысли были сбивчивы и направлены совсем не туда. Конечно, он не мог понять!
– Вы —без гривны… —сказала я, на ходу придумывая, как лучше все это объяснить.
– Да, я без гривны, – гордо выпрямился Каллистрат. – И вы прекрасно знаете почему!
– Забудьте хоть на мгновение свои детские комплексы неполноценности! – приказала я. – И прекратите нюнить. Чувствительный какой! Когда придет время чувствовать – будете чувствовать. А сейчас подумайте вместе со мной, напрягите свои логические способности!
Каллистрат смотрел на меня во все глаза, не зная, не понимая.
Ничего, сейчас поймет!
– Ваш кучер – ант?
– Да, конечно, а что.
– Позовите его сюда. Сейчас же, немедленно, сию минуту! – Я топнула, подняв вокруг ноги небольшое пыльное облачко.
– Ну пожалуйста, – неуверенно согласился Каллистрат и, обернувшись к карете, злобно крикнул: – Тугар! Быстро сюда!
Он срывал в этом крике накопившееся раздражение. Я этого и добивалась. Крик был резкий – так провинившейся собаке дают команду: «К ноге!»
Наступила мертвая тишина. Все смотрели на карету, но Тугар и не думал выполнять приказ и со всех ног мчаться к хозяину. Карета даже не качнулась.
– Тугар! – заорал взбешенный Каллистрат. А, проняло. Взыграло ретивое!
– Чего? – раздался скрипучий голос кучера.
– Сюда, я сказал! – заорал Каллистрат.
– Зачем? – с неприятной, озлобленной интонацией поинтересовался Тугар.
– Да ты… Да как ты… – чуть не задохнулся лыцаров отпрыск, оскорбленный в лучших феодальных чувствах.
Голутвенные тоже переглядывались с недоумением – к такому разговору антов с господами они так же не были привычны, как и сами господа.
– Ну, я сейчас тебя!… – срываясь с места, закричал Каллистрат.
Я едва успела ухватить его за кружевной манжет.
Манжет треснул. Катлистрат остановился, бешено тарашась на меня.
Ну мне-то, княгине, он поперек и слова не скажет, но каково бы пришлось мне, будь я его подданной!
– Остыньте, Каллистрат рода Оболыжских, – насмешливо сказала я. – Вам придется привыкнуть к этому тону своего анта. Или попросить – хотя бы на время – пересесть на козлы кого-то из голутвенных. А кучера Тугара держать подальше от кареты.
– Вы что-то сказали, княгиня? – приходя в себя и натягивая маску галантности, уточнил Каллистрат.
– Рядом с каретой анты перестают быть антами, – терпеливо разъяснила я. – Они становятся обычными людьми. Ну как голутвенные, например.
– Что? – не поверил Каллистрат.
– Вот то! Дурацкие законы вашего мира резко отменяются около кареты: анты там – уже не анты, гривна – безделушка, украшение для шеи, телепатия – пустые выдумки фантастов! Я это почувствовала сразу, потому что по мне это сразу и ударило. Вы убедились только сейчас. Потому что вы – господин без гривны. То есть вы сравнительно более нормальны. А я – я ненормальна даже для вашего ненормального мира. Я – супергоспожа Я – княгиня! И виновата в этом моя гривна. Это она усиливает мои слабенькие господские способности до циклопических княжеских размеров. Это она стимулирует скромные эмпатические способности моего мозга так, что я начинаю шарить в чужих извилинах, как в собственном кармане! Гривна подыгрывает законам вашего мира и переигрывает их по-своему. В пользу своему владельцу! И вы все к такому привыкли. Но сейчас произошло нечто противоположное. Вместо ускорения вокруг кареты создалось некое поле торможения ваших дурацких законов. Константы вернулись назад со ста градусов. Но не к нулю, а к минус ста! У вас нет с собой того замка, который мы не смогли открыть в вашей усадьбе?
Каллистрат только покачал головой, пытаясь охватить разумом открывшиеся возможности.
– Жаль, что нет! Возле кареты, думаю, он бы легко открылся! Постойте, мои часики!
Я рванулась к карте, но тут же резко затормозила и приказала Бокше:
– Не смей сходить с этого места! Стой где стоишь!
– Да, княгиня, – доверчиво поклонился ант, даже не мысля обсуждать мои приказы.
– А вот вы. Каллистрат, за мной! Надеюсь, что сейчас смогу наконец продемонстрировать вам одно из чудес современной человеческой цивилизации!
Распахнув дверцу, я схватила свой узелок, вынула наручные часики, торжествующе поднесла к глазам Каллистрата:
