Кокки присел, обнял обоих.
— Вам, мессир, не сюда, — сказал отец Жерар, — Идемте.
Макс с удивлением понял, что его ведут мимо жилой башни и церкви, на территорию собственно монастыря.
— На монашескую половину? — удивился он, когда приор открыл дверь.
— А Вы как хотели? — удивился в ответ отец Жерар, — Если кого не должны видеть, то не должны. Как Его Преосвященство просил.
Северный двор, куда вели ворота рядом с церковью, надо полагать, предназначался для самих монахов. Здесь должны были жить те, кто давал обеты посвятить жизнь Господу непосредственно, а не опосредованно, через богоугодные дела. Вокруг из-за недостатка места на вершине горы, все было застроено довольно плотно. По периметру двора с небольшими промежутками стояли каменные дома в два-три этажа разных лет и разных веков постройки. Между ними оставались места для дальнейшего строительства. Отец Жерар провел гостя к узкой высокой башне, которая стояла на краю скалы отдельно от прочих построек. Все-таки, тесно здесь, только в высоту и есть место.
У башни стоял высокий плечистый монах.
— Николя, ты что тут делал? — недовольно спросил отец Жерар с таким видом, будто сам не знал.
— На четвертый этаж ходил, — пожал плечами Николя.
— Зачем?
— Про ваше поручение сказал.
— Только сказал? Дама правильно поняла?
— Да. Все поняла.
— Проводи нас. К ней муж приехал.
— Ага.
Николя на мгновение сделал какое-то странное выражение лица. Удивленное и недовольное.
— Прошу наверх, мессир. Четвертый этаж, — обратился Жерар к Максимилиану.
— Не высоковато? — скривился Макс.
— Госпожа вверх-вниз бегать не будет. Служанка еду принесет, горшок вынесет. Зато, как и просил Его Преосвященство. Чтобы ни одна живая душа.
Отец Жерар поднял массивный засов и распахнул дверь.
— Здравствуй, жена, — недовольно сказал уставший и запыхавшийся Максимилиан, проходя внутрь.
— Дурак! Это ловушка! — крикнула Шарлотта, — Дверь держи!
Поздно. Дверь захлопнулась и засов упал на место.
— Хотя бы не подвал, — пожал плечами Макс, — И что ты тут успела натворить?
От собора в Турине до Сакра-ди-Сан-Мигеле можно дойти пешком за день. За летний световой день. И последний час, а то и два придется шагать в гору по серпантину. Верхом проще. Три часа рысью и час шагом. На карете сложнее. Проходить все эти повороты в гору — задача для мастера. Особенно, если кто-то спускается на четырех колесах.
Вечером двадцать шестого возчик-монах, немного похожий на цыгана в сутане, успел доехать засветло на незнакомой упряжке только до Сан-Антонио-ди-Ранверсо. Облегченно выдохнул и попросил дам посидеть немного, пока брат Ручка договорится в обители, чтобы дамам выйти незаметно. Странно, что у монаха не имя по святкам, а прозвище.
Шарлотта почти и не ругалась, пока эти копуши в сутанах решали, где она будет ночевать. Брат Ручка, ответственный за доставку, пришел с видом побитой собаки и попросил пройти в общий зал. Но тут появился отец Жерар. Извинился перед дамами и попросил подождать еще полчасика. Управился быстрее. Шарлотту с Жанной и Мартой и Филомену с детьми провели какими-то закоулками в приличную комнату, где быстро-быстро накрыли стол.
После ужина монахи принесли складной алтарь, и отец Жерар прочитал молитву на сон грядущий. Для Шарлотты в соседней комнате монахи собрали кровать с сеткой из веревок, а остальным положили на пол матрасы, набитые сеном.
На рассвете дам разбудил молитвой сам отец Жерар. Потом последовал до неприличия быстрый и скромный завтрак, все сели в карету и поползли в Сакра-ди-Сан-Мигеле. На подъеме возчик попросил выйти всех, кроме Прекрасной Дамы. Шарлотта поначалу осталась, но ее быстро укачало, и до верха она тоже шла пешком за каретой. За ними поднималась в гору тяжело груженая телега, где лошадей вел под уздцы сам отец Жерар.
Ворота открыл дежурный монах.
— Отец Амвросий! — зычным голосом провозгласил Жерар.
— Иду-иду, — откликнулся невысокий пузатый госпиталий Сакра-ди-Сан-Мигеле.
— Что у нас нового за неделю?
— Паломники проходили каждый день. До десяти человек, иногда два, иногда дюжина. Мирян отправляем в Сан-Пьетро, духовных лиц здесь привечаем. Вечерня, поели, поспали, заутреня, поели и в дорогу. Всем говорю, что у нас такое послушание, задерживаться грех. Потом мирян из Сан-Пьетро впускаем на службу третьего часа. Они помолятся, по сторонам посмотрят, глазками похлопают, благословятся и уходят. К вечеру новые гости заезжают.
— Сейчас без гостей?
— Без гостей.
— Сегодня, если кто приедет, скажи, мест нет. Скажи, рыцари заехали, которым не откажешь. Отправь в Сан-Пьетро, пригласи завтра на третий час.
— Скажу. У тебя гости? Что за карета?
— Надо одну даму приютить так, чтобы никто не видел.
— На день, надолго, или как тех двух?
— Дня на три, но чтобы ничего не заподозрила. И чтобы паломники ее не видели.
— Башня, верхний этаж.
— На нижнем же те сидят.
— Три каменных потолка и окна от холода закрыты. Не, ну а куда ее? К себе под бочок или к тебе в келью? Или к братве? Башня самое то.
— Ладно, башня так башня. Отправь мне пару рыл, надо телегу разгрузить.
— Еда?
