Это не значит, что тайные комнаты не существуют - как в переносном, так и в физическом смысле, - они, безусловно, существуют. Они есть в комплексе Белого дома, есть в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли, наверняка есть в Пентагоне, в разных ипостасях существуют на элитных курортах и в гольф-клубах, где собирается американская элита. И, конечно, там ведутся дискуссии по вопросам, имеющим огромное значение для основных участников современного глобализма, но реальность того, что эти участники столь же неквалифицированны и столь же невежественны, если не хуже, чем те, кто якобы служит их аватарами для публичных выступлений, уже невозможно отрицать. Гул надвигающегося кризиса американской компетентности был слышен задолго до начала российской СВО и был зафиксирован, в одном из многих подобных случаев, в главном издании американского внешнеполитического истеблишмента, Foreign Affairs, в 2017 году, после маловероятной, как предполагало большинство обозревателей, победы Дональда Трампа, которая привела его в Овальный кабинет. Том Николс, в то время профессор кафедры национальной безопасности в Военно-морском колледже США, сетовал на то, что Америка утратила веру в экспертные знания:
Дело не только в том, что люди не знают многого о науке, политике или географии. Это не так, но это старая проблема. Сегодня большее беспокойство вызывает то, что американцы достигли той точки, когда невежество - по крайней мере, в отношении того, что обычно считается общепринятым знанием в государственной политике - рассматривается как настоящая добродетель. Отказ от советов экспертов - это утверждение самостоятельности, способ для американцев продемонстрировать свою независимость от гнусных элит и защитить свое все более хрупкое эго от того, что им когда-нибудь скажут, что они не правы. Это не то же самое, что традиционная американская неприязнь к интеллектуалам и всезнайкам. Я профессор, и я понимаю: большинство людей не любят профессоров. И я привык к тому, что люди не соглашаются со мной по многим вопросам. Принципиальные, обоснованные споры - признак интеллектуального здоровья и жизнеспособности демократии. Я беспокоюсь, потому что у нас больше нет таких споров, только злобные перепалки.14
Николс, который в том же году опубликовал книгу под названием
