– Магда? Что ты здесь делаешь? – Насколько мне было приятно видеть ее, настолько же я был разочарован, что она была одна. Она закатила глаза.
– Поверь мне, я не хотела приходить.
– Тогда почему?..
– Потому что я хотела услышать, как ты играешь.
Мое сердце замерло. Рот Магды не двигался. Слова прозвучали от кого-то, кто стоял прямо позади меня, чей голос был еще более знакомым. Ни малейшего акцента. Чистый американский выговор. Я медленно повернулся, не веря в происходящее. Когда моя шея, наконец, сделала полный оборот, передо мной предстала Анна – дочь пекаря. Она нервно улыбалась, выходя из-за машины.
– Привет, – тихо сказала она. Находясь в состоянии радостного шока, единственное, что я мог сделать, это кое-как придумать интеллектуальный ответ. Краем глаза я заметил василиска, маячившего над головой. Он напомнил, что это мой шанс. Я все еще мог стать учеником, если только буду готов проявить смелость. Глубоко вздохнув, я бесстрашно выпалил первую мысль, которая пришла мне в голову.
– Ты невероятно красивая. – Мое замечание застало ее врасплох, я думаю, и на мгновение я заволновался, что окончательно все испортил. Ее щеки побагровели.
– Я тоже по тебе скучала.
Несколько секунд мы просто стояли, глядя друг на друга, не отрываясь. Мы застыли. Мы даже не моргали. Я, наконец, задал ей тот же вопрос, который уже успел адресовать Магде.
– Что ты здесь делаешь? Я не думал, что ты вернешься.
– Мы не планировали это. Но были два поезда, на которых можно добраться до Венгрии. Мы выбрали тот, который проходит через Вену.
– И сколько продлится ваша остановка? – Она посмотрела на часы.
– Около тридцати минут осталось, – сказала она, нахмурившись. Мое сердце сжалось.
– Железнодорожная станция находится примерно в двадцати минутах отсюда.
– Я знаю. Мне жаль. Я пыталась дозвониться тебе на квартиру, как только мы приехали. Твой сосед по комнате сказал, что ты, вероятно, где-то играешь на гитаре. Он дал нам список мест, где ты чаще всего выступаешь, поэтому мы их все объезжали. Это была наша последняя остановка.
– Чудесно, – пробормотал я. – Ты нашла меня как раз вовремя, чтобы… что? Еще раз попрощаться?
Анна обошла меня и подошла к Магде, которая стояла по другую сторону от футляра гитары.
– Нет, как раз вовремя, чтобы сказать «привет» еще раз. И как раз вовремя, чтобы услышать, как ты играешь на гитаре. Все те дни, что мы провели вместе, бродя по городу, у меня не было возможности услышать, как ты играешь.
Я кивнул головой, пожав плечами, потом взял Карла и сел на табурет.
– Хочешь услышать что-нибудь особенное?
– Выбери сам. Но такое, чтобы запомнилось надолго. Я хочу услышать мелодию, которую смогу узнать. Когда я буду ее слышать, я буду думать о тебе.
Сначала я подумал, что, может быть, мне стоит снискать ее благосклонность, сыграв что-нибудь из основного репертуара, но мне показалось, что Queen и Бетховен не подходили для Анны. Глядя на ее прекрасное лицо, мне на ум пришла одна мелодия, и я сразу понял, что это именно то, что нужно. Закрыв глаза, я начал нежно перебирать струны, исполняя, пожалуй, самую романтичную из классических мелодий. Это была композиция Иоганна Пахельбеля «Канон в ре мажор». Я позволил пальцам осторожно пробираться от струны к струне. Я не поднимал глаз, пока не дошел до середины мелодии. Анна все еще была здесь и смотрела на меня, улыбаясь, по-видимому, довольная тем, что она слышит. Магда тоже улыбалась. Небольшая группа из пяти или шести человек собралась вокруг меня, чтобы послушать знакомую композицию. Когда звук достиг максимальной скорости, несколько человек тихо захлопали, а двое шагнули вперед, чтобы бросить банкноты в футляр гитары. Когда мелодия стала затихать, какая-то старушка вытащила и бросила какую-то мелочь из кошелька, а потом толпа вновь рассеялась. Остались только Анна и Магда.
– Ты поразительный, – сказала Анна.
– Ты тоже. – Мой голос немного сорвался. Магда закатила глаза.
– Мы должны идти.
Анна бросила на нее предупреждающий взгляд.
– Я знаю. Но сначала я должна дать чаевые этому прекрасному музыканту.
Она вытащила из переднего кармана джинсов небольшой листок бумаги и сделала несколько шагов вперед. Стоя над футляром от гитары, она уже готова была бросить листок вместе с деньгами, но остановилась. Вместо этого она приблизилась ко мне еще на один шаг и засунула записку под струны гитары, рядом с тем местом, где моя рука все еще сжимала гриф. На какое-то мгновение ее пальцы коснулись моих пальцев, посылая желанную дрожь по руке.
– Ну вот, – сказала она Магде. – Теперь мы можем ехать, чтобы сесть на поезд.
Я видел, как они начали удаляться.
– Погоди! – крикнул я, когда осознал, что они на самом деле уходят.
– Я увижу тебя снова? – Сияя улыбкой, Анна указала на «чаевые», которые оставила под струнами гитары.
