Октавий был более чем счастлив, когда разрешил нам вернуться к нему домой. На этот раз без каких-либо правил, запрещающих нахождение ночью в одной комнате. Он даже не назначил для нас арендную плату, чтобы мы могли накопить денег и купить все вещи, которых у нас не было – одежду, кровать, мебель, все для рисования, постельное белье, посуду, полотенца. И это только если сказать навскидку. Потребовалось несколько недель, чтобы мы смогли все купить, но шок от пожара постепенно отошел на задний план и мы смогли сосредоточить внимание на беременности Анны. К счастью, ее совсем не тошнило, и она пребывала в приподнятом настроении. Ночью мы, бывало, лежали в постели и вместо того, чтобы спать, пытались разобраться в деталях нашего внезапного статуса будущих родителей. Я, как правило, сосредотачивался на том, что, по моему мнению, было более насущным и требовало скорейшего решения. Как скоро мы сможем вернуться в собственное жилье? Сколько стоит содержать ребенка? Можем ли мы распределить бюджет так, чтобы свести концы с концами? И как же все-таки нам заработать достаточно денег, чтобы оплатить счета врача? Хотя она не отстранялась от прозаических реалий нашей ситуации, Анна в большей степени беспокоилась по поводу того, как ребенок будет выглядеть, будет это мальчик или девочка, и к чему у него будет склонность – к музыке, как у папы, или к искусству, как у мамы?
– Он или она, возможно, вообще не будет любить искусство, – заметил я как-то ночью. – Может, ребенок будет как твой брат, умник в области техно-гаджетов, чьим единственным творческим проявлением станет программирование видеоигр.
Она ахнула.
– Представляешь, если мы вырастим маленького Стюарта? Ни за что. Я просто окуну его в искусство с первого дня и докажу, что воспитание имеет больше влияния, чем природа.
Несмотря на то, что было уже далеко за полночь, она сбросила одеяло и вылезла из постели.
– Ты куда собралась?
– У меня есть некоторые забавные идеи, как нарисовать животных, чтобы повесить в детской, с расчетом на то, что у нашего ребенка будет детская. Они будут веселые, сильные и смелые, как наш ребенок. Я хочу начать рисовать, пока их образы свежи в моей памяти. А ты ложись спать.
– Анна, – окликнул я ее, пока она не выскользнула из спальни, – тебя действительно радует мысль, что ты будешь мамой, не так ли?
Она плавно подошла к кровати и поцеловала меня, пожелав спокойной ночи.
– Я боюсь, – призналась она, – но я никогда не была более счастливой, чем сейчас.
Исходя из практической необходимости, наши персональные мечты о будущем отошли на задний план перед лицом срочных общих нужд на данный момент. Мы оба были полны решимости внести свою лепту, чтобы дела пошли как надо. Я соглашался на любые замены в школе, как уроков музыки, так и по другим предметам. Я также увеличил количество рабочих часов в музыкальном магазине и дополнительно взял еще трех учеников для частных занятий по выходным. Анна увеличила количество часов в универмаге почти до тридцати в неделю. Она попросила еще больше, но работодатель не захотел быть на крючке и доплачивать ей, поэтому держал ее на позиции, предполагающей просто нижний предел количества рабочих часов. Дважды в неделю по вечерам она также давала уроки живописи акварелью в местном магазине товаров для рукоделия. Анна считала деньги, заработанные в магазине «Умелые ручки», небольшой заначкой, которую она тратила на свое усмотрение. Обычно эти деньги шли на покупку чего-то для «ребенка» – пинеток, комбинезона для сна, обуви и даже изредка комплектов одежды.
– Я не понимаю, как ты можешь покупать одежду для новорожденных, – сказал я ей, когда она воспроизводила по образцу самое последнее предложение, которое нашла в магазине детских товаров «Джимбори». – Мы даже еще не знаем, кто у нас.
– Это очень просто, дорогой. Мятно-зеленый и желтый – нейтральные цвета. Так же, как кролики, щенки и плюшевые медведи являются нейтральными животными. Поскольку я придерживаюсь сочетания этих вещей, не имеет значения, мальчик у нас или девочка.
– Ты действительно серьезно об этом подумала, не так ли?
Она посмотрела вниз, коснулась живота, который только становился заметным, и тихо улыбнулась.
– Я все время об этом думаю.
