– Ну, не слишком много веселись. Я не хочу, чтобы моя маленькая девочка стала избалованной. Я скучаю по тебе, Хоуп.
– Я тоже по тебе скучаю, папа.
– Люблю тебя. Скоро увидимся.
Я подключил мобильный телефон к зарядному устройству, а затем подкатился к кровати Анны.
– Ты это слышала, дорогая? Хоуп нравится гостить у твоего брата. Класс, да?
Да, просто класс. У «богатого» было столько денег, сколько ему никогда не потребуется, и прекрасная маленькая семья в придачу.
А что было у меня? Жена при смерти, никакой работы и дочь, которая, правда, сказала иначе, но, кажется, нисколько не скучает по мне.
Это был очень длинный день, я сильно устал и никак не мог успокоиться до такой степени, чтобы уснуть. Почему я уволился с работы? Смогу ли найти другую? Что я буду делать, если Анна умрет? Я закроюсь и поставлю крест на жизни, как это в свое время сделал мой отец после смерти матери, или у меня хватит сил продолжать жить без нее? А что будет с Хоуп? Буду ли я достойным отцом-одиночкой для нее? Смогу ли дать ей все необходимое? Или ей будет лучше без меня, в более крепкой семье… например, в семье Берк? Примут ли они ее? Разрешу ли я забрать ее? Захочет ли Хоуп? Для того, чтобы помочь себе переключиться на что-то другое и перестать задавать себе кучу вопросов, на которые я совсем не хотел отвечать, я открыл свой портфель и извлек несколько «Настоящих любовных записок» от Анны, которые я еще не прочитал ей. Я вскрыл самый верхний конверт. Эта записка была написана в один из совсем не веселых дней нашей семейной жизни. В день похорон Фейт. Первая строчка заставила меня содрогнуться.
«Итан, часть моего «я» умерла вчера. Я уверена, что эта часть никогда не перестанет болеть и не вернется к прежнему состоянию».
Мои глаза мгновенно наполнились слезами. Я взглянул на свою жену, лежавшую на кровати.
– Это просто случайность, Анна, или ты пытаешься мне что-то сказать?
Она продолжала молчать. Я начал перечитывать заново с самого начала, с трудом сдерживая слезы, чтобы не расплакаться.
Футляр с Карлом все еще стоял, прислонившись к маленькому столику на колесиках в другом конце палаты. Если бы у него были глаза, то я бы поклялся, что он смотрит на меня. Я внимательно огляделся.
