Финансист полностью

Утром в понедельник я проснулась от звона будильника, а не от ощущения, что горю заживо – благодаря жалюзи, которые Челси повесила в большой спальне, – и когда я свернулась вокруг спины Кена и сказала, что люблю его, он сжал мою руку и сказал: «Я тоже тебя люблю».

Я летела на занятия на волшебном ковре, сотканном из перьев ангелов и грив единорогов. Я вплывала в классы, окруженная дуновениями ветерка с запахом чистого белья. А когда я после лекций скакала на станцию, горя желанием вернутся домой к своему нареченному, мой телефон чуть не взорвался у меня в сумке.

Звон, свист, блямканье и «ду-у-удл-ду-у-удл-ду-у-у» раздавались из сумки во всех направлениях, когда я бежала по эскалатору на платформу.

– Господи ты боже мой, – пропыхтела я, роясь в сумке в поисках источника всей этой какофонии. Приборчик отчаянно затрясся у меня в руках, выплевывая на экран сообщение за сообщением. Один, два, три, четыре, шесть пропущенных звонков и четыре записи на автоответчике.

Динь, ж-ж-ж, динь, ж-ж-ж.

– Блин, да что же за чертова фигня такая?

Сперва я пролистала пропущенные звонки, все с одного и того же незнакомого номера. Потом, пока ждала поезда, прослушала сообщения.

Вторник, 16 сентября, 1.03. – Биби, как дела? Это Зак. Это мой номер, если захочешь перезвонить. Отлично потусили вчера ночью. Заходи в любое время. При тебе Джульет гораздо меньше на всех кидается.

Вторник, 16 сентября, 20.38. — Привет, Биби. Это Зак. Просто хотел сказать, что на выходных в Театре Джорджии будет идти «Drivin’NCryin», на случай если захочешь сходить. Мой сосед по комнате там барменом, так что выпивка на халяву тоже будет. Надеюсь, ты сможешь.

Четверг, 18 сентября, 17.22. – Биби. Извини, если я вчера был навязчив. Это все виски. – Зак хмыкнул. – Слушай, мой приятель устраивает завтра вечером небольшую презентацию в своем новом ресторане, и я был бы рад пригласить тебя. Я буду безупречным джентльменом, клянусь. Просто дай мне знать.

Воскресенье, 21 сентября, 12.38. – Биби, привет. Это Зак. Джульет сказала, что ты снова вернулась к своему парню. Я, хм… Ну, мне казалось, что у нас что-то есть, но… Похоже, я ошибался. Все нормально. Надеюсь, у тебя все хорошо. Увидимся.

Я уставилась на свой телефон.

Моргнула.

Снова моргнула.

Положила эту штуку обратно в сумку.

И уставилась на рельсы перед собой.

«Зак звонил?»

Хлоп.

«Зак. Звонил».

Хлоп.

«Шесть раз».

Хлоп, хлоп.

«Зак звонил почти каждый день, и ни один его звонок не прошел».

«Кен звонил каждый день, и все его звонки проходили».

Хлоп.

«Зак пытался пригласить меня куда-то».

У меня отвисла челюсть.

«Господи! Что, если бы я получила эти звонки?»

Кто-то, может быть, назовет это божественным вмешательством; кто-то – провидением. Я только знаю, что если у меня и были сомнения насчет ангелов-хранителей, то они разлетелись вдребезги после осознания того, что мои ангелы блокировали все звонки Зака целую неделю. Словно слишком заботливая мать, мои ангелы вежливо принимали сообщения Зака после гудка, но не сообщали мне о них до тех пор, пока не убедились, что я вернулась в безопасную гавань отношений с парнем, который нравился им больше.

– Вот засранцы, – рассмеялась я, качая головой и глядя, как подъезжает мой поезд.

На нем был номер 1111.

Одиннадцать одиннадцать всегда указывало мне путь. И в тот день мои блокирующие ангелы прислали его, чтобы отвезти меня домой.

– Ты так и собираешься дуться всю поездку?

Я смотрела из окна туристического автобуса на расстилающиеся вокруг зеленые холмы и толстых курчавых овец, мимо которых мы проезжали. У всех овец на задницах были нарисованы краской пятна разного цвета. Мне хотелось улыбнуться, постучать пальцем по стеклу и спросить у Кена, что это означает. Он должен знать. Он действительно слушал все объяснения нашего гида.

Но я была слишком занята игрой в стерву.

– Я перестану дуться, когда ты перестанешь быть таким неромантичным козлом.

Я и вправду сказала это вслух. Я назвала Кена неромантичным козлом во время поездки по Ирландии, которую он оплатил всю целиком.

– Вау. Ясно. То есть я козел, потому что не хочу натрясти песок во всю свою одежду?

Я продолжала смотреть в окно.

– Это был самый красивый пляж, какой я только видела, а ты, блин, даже не захотел пройтись по нему со мной за руку, потому что не хотел насыпать песок в ботинки!

– Если бы я насыпал песок в ботинки, он попал бы в мой чемодан, а значит, он оказался бы везде. Нам же тут негде стирать, Брук. – Он произнес мое имя с тем же выражением, с каким говорят – балда.

Я повернулась к нему лицом.