Финишная черта полностью

Охрана мероприятия встает прямо за мной, рядом с входной дверью, не давая любопытным репортерам сунуть нос. Мои оксфорды щелкают по полу, когда я иду к своей цели, ожидающей меня на другом конце зала.

Пару раз мое внимание пытаются перехватить мужчины в идеально сидящих костюмах. Они сдержанно кивают или поднимают бокалы с шампанским, но я лишь вежливо улыбаюсь и двигаюсь дальше, не замедляя шаг. Светским беседам уделю время чуть позже.

Один из официантов, молодой парень в безупречно белом фраке, ловко балансируя подносом с бокалами, останавливается на моем пути, предлагая освежиться. Я принимаю бокал, больше чтобы не привлекать внимания отказом, чем из жажды, и продолжаю свой путь.

– Мисс Андерсон, – мой голос достигает ушей женщины передо мной, и ее лопатки покрываются мурашками.

Она бросает незаинтересованный взгляд через плечо, отвлекаясь от беседы с одним из спонсоров.

– Рассел.

Ее собеседник давится своим напитком, услышав, с каким пренебрежением она отвечает мне.

Я сдерживаю улыбку и сохраняю непоколебимое лицо.

– Я украду ее у вас… мистер Дуглас?

Глаза мужчины распахиваются, и он даже становится чуть выше, осознав, что мне известно его имя. Конечно, оно мне известно. Я знаю имя каждого, кто присутствует здесь. Владеешь информацией – владеешь миром.

– Да, конечно, лорд Рассел. Мы закончили. Удачи вам в Испании, мисс Андерсон.

Он удаляется, а Аврора фыркает.

– Успеха. Когда они научатся говорить «желаю успеха», а не удачи? Я не неудачница.

Я делаю глоток шампанского и киваю.

– Верно, ты не такая.

– Ты опоздал.

Я приподнимаю бровь.

– Ты тоже. Была занята чем-то важным?

Ее щеки заливаются нежно-розовой краской.

– Да.

– Я тоже. Твоим ртом на моем…

Аврора наступает каблуком мне на ногу.

– Заткнись, – огрызается она, оглядываясь по сторонам с милой улыбкой. – Не смей говорить такие вещи, когда у каждого человека в этом зале слух, как у летучей мыши.

Я скольжу языком по губе и ухмыляюсь. Аврора втягивает воздух и бормочет:

– Это будет сложнее, чем я думала.

Мы разделились с ней, как только вышли из отеля, договорившись, что она появится на мероприятии первой. Нам нужно создать хотя бы видимость дистанции. Нельзя, чтобы в обществе пошли слухи. Это навредит и ей, и мне. У нас только-только наметился прогресс. Сейчас лишний шум ни к чему, даже если меня убивает тот факт, что я вынужден скрывать свои чувства и не могу кричать на весь мир, что без ума от Авроры Андерсон.

Я годами желал эту женщину, вспоминая лишь тот единственный поцелуй, который мы разделили. Сейчас, когда ее аромат все еще пропитывает мое тело, мне сложно выбросить из головы все, что связано с ней. Сложно держаться от нее на расстоянии и знать, какие нежные звуки слетают с ее бордовых губ, когда она разлетается на части.

– Я сказал, что разрешаю вам опоздать, а не явиться под самый конец.

К нам подходят Гас и Натали. Один из них выглядит взбешенным.

– Прости, папа, – Аврора закатывает глаза.

– Твои глаза скоро не выкатятся обратно, – Гас сохраняет на лице улыбку, но она больше похожа на оскал. – Спасибо, что вы хотя бы додумались появиться не вместе.

– ЭТО ЗАСОС?!

Мне даже не нужно оглядываться, чтобы понять: на возглас Натали повернулась дюжина голов.

– Натали, твою мать, выключи большие буквы! – шипит Аврора, перебрасывая волосы на плечо, чтобы прикрыть шею, где красуются следы моих зубов.

Эх, как неловко.

Гас стонет и делает глубокий вдох.

– Детка, действительно, помни о маленьких буквах.

Натали не обращает внимания на мужа, берет Аврору под руку и шепчет ей на ухо:

– Теперь я могу узнать о его аристократическом носе, который не на лице, а…

– Боже, сколько ты выпила? – шепчет Рора и толкает ее бедром. – И нет, ты не можешь ничего узнать о его носе.

– Что не так с моим носом? – интересуюсь я, не понимая, о чем они, черт возьми, говорят.

Гас упирает руки в бока и сверлит взглядом жену.

– Мне вот тоже интересно, почему вы постоянно обсуждаете чьи-то носы.

Натали отмахивается, а Аврора откашливается:

– Неважно, – говорят они в унисон.

К нам подходит Зак, который выглядит… неважно. Он бросает на меня гневный взгляд, который я безусловно заслужил, и обращается к Авроре:

– Как твоя шея? Завтра нам нужно размять ее перед спринтерским заездом, иначе у тебя может свести рабочую руку.

– Все в порядке, спасибо.

Аврора улыбается ему и сжимает его плечо. Я стискиваю челюсти. С каких пор меня стало передергивать от каждого ее прикосновения к другому мужчине?

С тех пор, как ты влюбился в нее по уши и понял, что она хочет прикасаться только к тебе, идиот.

Я знаю, что это глупо. Поводов для ревности ровно ноль целых ноль десятых, но, кажется, во мне просыпается Леви Кеннет и его внутренний неандерталец. Вероятно, теперь его агрессия ко мне в выпускном классе выглядит вполне себе разумно.

– Зак. – Я привлекаю его внимание и смотрю ему в глаза. – Прими мои извинения. Я все неправильно понял.