Ее каре-зеленые глаза в свете заката становятся похожи на сосновый лес, который впервые после зимней спячки поймал лучи солнца. Они теплеют с такой скоростью, что у меня перехватывает дыхание.
– Говоришь о себе? – хрипло говорит она.
– Конечно, – хмыкаю я.
Мы усмехаемся и продвигаемся дальше. Наши разговоры не заканчиваются. Как и всегда, мы резко перескакиваем от одной темы к другой, начиная с детенышей черепах, медленно бредущих к воде, облака, похожего на бургер, и заканчивая нашими отношениями с семьями. Аврора рассказывает, что ее эмоционально отсталый отец поздравил ее сообщением с большим пальцем и флагом Италии, а мама спела какую-то поздравительную песню. Я рад, что родители Роры и Аннабель хоть немного учли свои ошибки прошлого и наконец-то начали поддерживать своих детей. Даже если это простое сообщение со смайликами.
Я рассказываю, что переговоры с Японией идут дольше, чем ожидалось, но прогресс очевиден. Если отец присоединится ко мне, это укрепит наш образ как единой и надежной команды в глазах компании, подчеркнет нашу стабильность и доверие.
– Для тебя очень важна эта сделка.
Это не вопрос, но я все равно отвечаю:
– Да, думаю… Думаю, это мой шанс показать дедушке, что я могу выполнять свой долг и продолжать заниматься всем остальным, что люблю. –
Аврора внимательно смотрит на меня, ее глаза мягкие и понимающие.
– А что ты любишь? – спрашивает она тихо, словно боится разрушить мои размышления.
Я улыбаюсь, опускаю взгляд на золотистый песок и отвечаю, не задумываясь:
– Свободу. Люблю чувствовать, что я живу на своих условиях.
Не думаю, что в мире существует человек, с которым я бы мог так свободно разговаривать обо всем. Это похоже на связь, которую, возможно, разделяют только близнецы. Это звучит с одной стороны жутковато, потому что мы не родственники. Слава богу. Но я имею в виду… я знаю и ощущаю Аврору так, словно она течет в моих венах. Когда она не рядом, я все еще чувствую ее. Возможно, по этой причине нам удавалось всегда сохранять связывающую нас нить, несмотря на то, что между нами простирались мили. Мы могли быть в ссоре, недомолвках, молчать и огрызаться, но мы бы оба соврали, если бы сказали, что между нами была пропасть. Ее никогда не было, потому что я всегда нуждался только в ней, а она – во мне. Нельзя просто так отказаться от того, кто стал частью каждого твоего вдоха.
– Ты улыбаешься, о чем думаешь? – шепчет она мне на ухо.
– О тебе.
– Поделишься? – ее большой палец поглаживает линию моей челюсти.
– Думаю, что ты как прилив, – признаюсь я. – Непредсказуемая, сильная, иногда спокойная, иногда бурная. Но я никогда не боюсь утонуть.
Пальцы Авроры перестают скользить по моему лицу, и она на мгновение замолкает. Я чувствую, как сильно ударяется ее сердце о мои лопатки, пока она пытается подобрать слова.
Мы доходим до нужного места. Я отпускаю Рору, и она встает передо мной, всматриваясь в мои глаза. Не знаю, что в них отражается, но ее взгляд вспыхивает, как искра.
– А ты как ветер… – начинает она тихо. – С тобой все становится живым.
Я тяжело сглатываю, потому что какую бы связь я ни ощущал с этой девушкой, она все еще остается самой сложной загадкой в моей жизни. Мне все еще сложно понять, почему она не может почувствовать себя живой, когда в ней так много безудержной энергии. Энергии, которая каждый раз заражает и меня. Позволяет мне быть свободнее и счастливее. Может быть, правда в том, что мы не можем существовать по отдельности? Может быть, только вместе мы становимся силой, которая может поглотить города?
Я целую Аврору в лоб и расстилаю плед недалеко от арки, через которую мы прошли. До воды всего пару шагов, волны в этом месте почти отсутствуют, поэтому море, как зеркало, отражает небо, разрисованное вечерним солнцем.
Аврора садится на плед и подтягивает колени к груди, кладя на них голову. Я располагаюсь позади нее, притягиваю ее к своей груди и закрываю глаза.
– Я принес твои чипсы, – говорю я, взмахивая рукой в сторону корзинки.
Аврора хихикает.
– Я надеялась на это, хоть они совсем и не вписываются в этот романтический пикник. Что обычно едят на таких свиданиях? Виноград?
Я пожимаю плечами.
– Клубнику?
– Какие-нибудь маленькие тарталетки с икрой?
– Ты не любишь икру. Я принес сэндвич с курицей.
Звук в животе Авроры подтверждает, что я сделал правильный выбор.
– Что насчет шампанского?
– Ты пьешь его только на подиуме победителей, поэтому я взял колу. И даже не зеро, а обычную. И даже не в банке, а в стеклянной бутылке. Так вкуснее.
– Идеально, – вздыхает она.