Мы перекусываем, и при каждом глотке колы Аврора издает удовлетворенный стон, который выстреливает прямо в мой член. Она оправдывает это тем, что Зак запрещает ей вредную еду, но у меня такое ощущение, что ей просто нравится держать меня в напряжении этими звуками. Когда вся еда съедена и напитки, слава богу, выпиты, мы долго сидим в тишине, прижавшись друг к другу.
– Расскажи мне что-нибудь, Рассел. Ты же умный, наверняка у тебя есть какая-нибудь доисторическая легенда об этой бухте.
Из меня вырывается хриплый смешок, потому что я действительно знаю легенду об этой бухте.
– Проклятые скалы… – начинаю я таинственным голосом, и Аврора заливается смехом.
– Я попросила легенду, а не ужастик.
– Ты не дослушала! – щипаю ее за бок.
Аврора извивается и ложится так, чтобы ее голова покоилась на моем бедре, а глаза ловили каждую эмоцию.
– Это место называется «Проклятыми скалами». – Я запускаю руку в волосы Авроры, ослабляя ее неряшливый пучок. – Много лет назад, когда пираты грабили берега Италии, здесь произошла трагедия или печальная история любви. Капитан пиратского судна, Лир, влюбился в дочь великого винодела, Изабеллу. Они были настолько разными, насколько это возможно. Она пахла хлопком, а он – ромом. Она спала на свежих простынях, а он – в затхлом трюме. Но все это не имело значения, потому что их любовь была чиста. Годами им удавалось скрывать свои отношения. Они встречались в этой бухте, о которой знали лишь они. Изабелла приходила в последний день каждого месяца и ждала возлюбленного, высматривая со слезами на глазах корабль на горизонте. Она понимала, что его сердце принадлежит морю, что он – часть своего корабля, и просто… ждала.
– Как Элизабет и Уилл.
Я хмурюсь.
– Что?
– Пираты Карибского моря. – Аврора прикрывает глаза. – Элизабет ждала Уилла. Он сошел на берег всего на один день спустя десять лет, потому что его сердце принадлежало кораблю. Но думаю, на самом деле оно принадлежало только ей.
– Итак, главный вопрос. Джек Воробей или Уилл?
Аврора смеется и открывает глаза.
–
– А их свадьба с Элизабет? Ты помнишь, что они поженились во время сражения? Он целовал ее, пока бушевал шторм и звенели шпаги. Он целовал ее так, словно…
– Словно не боялся умереть, пока его губы целовали ее.
– Да, – заканчиваю я.
Я бы тоже ничего в мире не боялся, если бы с губ Авроры начинался каждый мой день.
– Так что там с Изабеллой и Лиром?
Я откашливаюсь и продолжаю:
– Однажды Лир подарил Изабелле жемчужину, которую добыл в одном из своих плаваний. Он сказал: «Это капля света в темном сердце океана, как и ты».
Я встречаюсь с встревоженным взглядом Авроры. Она нервно покусывает губу и говорит:
– Я чувствую, как приближается плохой финал, не томи.
– В один из визитов Лира, команда, которой он был верен, предала его, сдав властям в обмен на свободу. Отец Изабеллы занимал высокое положение в обществе и знал об этом. Он подстроил все так, чтобы на корабль Лира напали, как только он войдет в бухту. Как только Изабелла придет, чтобы его встретить. Пламя вздымалось и отражалось в море. Вся бухта была кроваво-красной. Изабеллу держали на берегу, словно заключенную, не позволяя отвести взгляд. Она смотрела, как умирал ее возлюбленный, сжимала в руке жемчужину и молилась, чтобы Господь даровал ему свет в глубине моря. Когда пламя потухло и в глазах Изабеллы темнота поглотила весь мир, она поднялась на самую высокую скалу и бросилась с нее. Говорят, что если в бухте гладь, то влюбленные, воссоединившиеся в сердце моря, даруют свое благословение всем парам, которые сидят на этом берегу. Также многие верят, что если на берегу найти жемчужину, что почти нереально, то свет вашей любви никогда не погаснет, как бы не было темно.
– Вау… Это так красиво и печально.
– Как и все истории настоящей любви.
Аврора с трудом сдерживает слезы и кивает. Мы долго смотрим, как солнце все еще пытается скрыться за горизонтом, но до последнего старается подарить нам тепло.
Аврора поднимается на ноги и встает напротив меня. Я откидываюсь на локоть и смотрю на ее лицо.
– В бухте гладь, Лиам. – Ее грудь начинает вздыматься быстрее с каждой секундой.
Я лишь смотрю на нее, потому что знал это и без слов. Мои глаза скользнули к воде, как только мы прошли под аркой. Это наверняка до безумия глупо, но я бы не пережил, если бы были волны. Я бы не пережил, но не перестал бы любить женщину передо мной.
Аврора тянется к бретелям, завязанным в банты на плечах, и распускает их. Платье быстро скользит по ее телу, мягко опадая на песок вокруг ног. Я чувствую, как моя кровь моментально нагревается, когда взгляд впитывает каждый изгиб, подсвеченный золотисто-бордовым светом. Кажется, что Аврора стоит посреди пламени. В центре солнца, обнимающего ее лучами.