Мы прекратили общение больше трех лет назад, а не виделись чуть больше года, но до этого встречались время от времени из-за людей, которые являются неотъемлемой частью наших жизней. Так уж вышло, что мой тупой мозг из миллиардов женщин во всем мире одержим младшей сестрой моей лучшей подруги. Эта подруга замужем за моим лучшим другом. А их дочь – моя крестница. Поговорим об этой чертовой путине, в которой мы повязли и никак не можем выбраться?
– Анна знала, что ты будешь здесь? – спрашивает Аврора.
– Нет.
– А Леви?
– Нет.
– Ладно, тогда пускай живут. – Она поджимает губы.
Я улыбаюсь, потому что эта девушка вызывает во мне вихрь эмоций, которые мне не удается сдержать, даже если меня обучали этому с пеленок.
– Хватит смотреть на меня и улыбаться, Рассел. Я не диснеевский персонаж.
– Твое имя говорит об обратном.
Аврора закатывает глаза и устало вздыхает.
– Ну давай. Мы уже все это проходили. Сейчас ты скажешь, что я принцесса, я буду яростно доказывать, что они меня бесят, и дальше по сценарию, который известен нам от пролога до эпилога. Спойлер: в эпилоге я говорю, что ты мудак и уезжаю из страны.
Я еще сильнее улыбаюсь и чуть не смеюсь, несмотря на то что с каждым новым словом она вгоняет в мое сердце тысячу ржавых кинжалов.
– Как же ты бесишь, боже. – Она потирает переносицу.
– Поздравляю с достойным финишем в Дейтоне.
Она встречается со мной взглядом и замирает.
– Ты смотрел? – В ее голосе ощущается намек на надежду.
– Нет. – Да. Как и каждую ее гонку. – Об этом только что говорил мужчина с волосами, на который вылили чан геля. Забыла?
Она нервно покусывает губу.
– Да, точно.
Она выглядит… разочарованной? Хотела ли она, чтобы я смотрел? Поддерживал ее? Верил? Не то чтобы я этого не делаю. Делаю. Каждый день. Издалека.
Просто я уверен, что ей это не требуется. Аврора никогда не нуждалась во мне. Ладно, возможно, это ложь, потому что было время, когда она снимала свою броню из вольфрама и бежала в мои раскрытые руки с улыбкой на лице. Но это все прошлом и спрятано ото всех в моих воспоминаниях.
– Итак.
– Итак.
– Хорошо.
– Хорошо, – откашливается она. Сухожилия на ее шее напрягаются, как если бы она не до конца выдохнула воздух. Я рад, что не одному мне приходится дышать в технике медитации. – Так что ты тут вообще делаешь?
Я вскидываю бровь.
– Моя семья в автомобильном бизнесе с позапрошлого века. Действительно ли стоит объяснять, почему я здесь?
– Просто удивительно, что династия Расселов пала до
– В этом сезоне решили вдохнуть грязный воздух простых смертных.
Хотя команды GT трудно назвать простыми. В этих гонках крутятся миллиарды евро, и пробиться туда не так уж и просто.
Аврора сужает глаза.
– Смотри не задохнись.
– Только если вместе с тобой.
Я, видимо, не могу заткнуться.
– Учти, я не подам тебе кислородную маску.
– Предпочту искусственное дыхание рот в рот. – Я скольжу кончиком языка по нижней губе.
Еще чуть-чуть и Аврора вцепится мне в горло и вырвет трахею, но таким живым я не чувствовал себя слишком давно, чтобы замолчать.
– Милая беседа.
– Как и всегда.
Она смотрит себе под ноги, придумывая план побега.
Я не хочу с ней прощаться. Не хочу вести эти нелепые односложные диалоги. Я хочу посадить ее в свою машину и увезти на край земли.
Когда Аврора поднимает взгляд и приоткрывает свои губы цвета темной вишни, я уже хочу сказать ей, что мы можем уйти отсюда прямо сейчас, даже если это будет худшим решением этого столетия.
– Уильям. – Голос мамы отрезвляет меня так, как если бы на меня опрокинули ведро со льдом.
Возможно, я нуждался в трезвости, которой лишился мой рассудок, но в своей семье, вмешивающейся в наш диалог с Авророй, потребности точно не было.
Я делаю глубокий вдох и прикрываю глаза.
Мама появляется сбоку от нас, и только в этот момент мы с Ророй понимаем, что стоим слишком близко друг к другу. Скорость, с которой я делаю шаг назад, могла бы превзойти падение метеорита.
Мама смотрит на Аврору, изящно поправляя идеальный пучок, в который собраны ее светлые волосы. Она прожигает взглядом девушку, которая не собирается признавать ее титул и склонять голову.
– Аврора. – В конце концов, мама первая нарушает молчание.
Аврора, гордая собой, расплывается в фальшивой улыбке и приветствует ее:
– Лорен.
Могу поставить весь свой трастовый фонд, что у мамы начинается нервный тик от обращения, которое не свидетельствует о признании высшей знати.
– Изумительно выглядишь.
По канону Аврора должна сказать, что ее красота меркнет по сравнению с обликом моей матери, но она отвечает:
– Спасибо, это платье действительно хорошо на мне сидит.
Эта женщина – моя погибель и источник жизни одновременно.