Я тоже ощущаю не слишком приятный привкус во рту при фразе «своей будущей жене». Должно быть, это полный бред испытывать странное жжение в груди при мысли, что парень, а теперь мужчина, о котором ты грезила с детства и всегда знала, что он никогда не посмотрит на тебя, рано или поздно женится на какой-нибудь девушке… у которой есть герб, полагаю.
– Тут снизу еще фраза… Это латынь? Не думаю, что смогу верно перевести… – Я ощущаю себя тупой. Жар смущения ползет по шее и достигает щек.
Лиам бросает на меня взгляд.
– Не красней. Это всего лишь язык, который никто не обязан знать.
– Я не краснею. – Прикасаюсь ладонью к щеке.
– Ты делаешь это, – улыбается он.
– Неправда! Мне просто жарко.
И это правда. Рядом с Лиамом мне почему-то всегда жарко, хотя я мерзлячка.
– Хорошо, – протягивает он, как бы соглашаясь, но не соглашаясь. – Там написано «Aut caesar aut nihil» – или все, или ничего. – Звучит так, словно Лиам всю жизнь говорит на латыни. Это произношение ласкает слух. – Ты или несешь с честью свою фамилию и имеешь все. Или отказываешься от нее и не имеешь ничего. Другого не дано.
– Это… – я откашливаюсь. – Жестоко.
– Жизнь жестокая, Рора.
Это правда. Но я ничего не отвечаю и возвращаю Лиаму кольцо. Пока мы едем, мой взгляд падает на панорамную крышу машины. Сегодня Лиам не на своем «Астон Мартине», а на «Порше».
– Сколько у тебя машин?
Лиам задумывается. Он, черт возьми, задумывается, словно не может сходу их посчитать.
– Забудь, – удивленно смеюсь я. – Полагаю, это действительно сложный вопрос. Почему сегодня не «Астон Мартин»?
– Мне нужна была машина побольше, чтобы… Увидишь, когда приедем на место.
Я выпрямляюсь и смотрю на него в замешательстве.
– Я думала, ты везешь меня домой.
– Почти, – уклончиво отзывается он, слегка ерзая на своем месте.
– Я не очень хорошо воспринимаю сюрпризы, рассказывай, Рассел. Ты везешь меня в полицейский участок?
Только об одной такой мысли меня бросает в дрожь.
– Ага, прямо к столу твоего отца.
Это звучит как шутка, но я все равно уже вся покрылась потом. Я ненавижу. Ненавижу приходить к папе на работу. Потому что тот человек все еще там. Все еще сидит за тем же рабочим столом. Все еще смотрит на меня, хотя я уже давно не подхожу ему по возрасту. Никогда не думала, что взросление окажется таким приятным. Обычно, когда у девушек появляются формы, они начинают привлекать большее внимание. Со мной ситуация иная… я вызывала ненормальный интерес, когда носила косички и гольфы.
